1942. Реквием по заградотряду

 – Наступает новое время…

– Немцы предоставят каждому новые возможности для роста, – в тон ему подхватил Севка. – И нужно будет только найти эти возможности, ухватиться за них руками и зубами…

Учитель не ответил.

– А если кто-то из штанишников решит, что слишком уж активно вы разучивали с детьми стихи Маяковского? И опустит конверт в ящик?

– Вот для того, чтобы такого не произошло, мы сейчас и работаем. Нашим союзникам будут предоставлены доказательства…

– Зельдовича покажете?

– Не только его. Вы думаете, что по степи сейчас мало красноармейцев, командиров и политработников шляется? Десятки и сотни. Бегут из-под Ростова – кто к Сталинграду норовит, кто на Кавказ, кто просто прячется… А мы отделяем зерна от плевел. Кого – в овраг. Кого – в плен. Или даже к нам… Вот вы, например, вполне могли бы…

– Что могли бы?

– Вы же не были коммунистом и комсомольцем, правда?

Севка не ответил. Что-то екнуло в груди, сердце трепыхнулось и замерло.

– А ваш приятель по происхождению из дворян. И, как мне кажется, не чужд понятий чести. Он бы тоже вполне мог… – Учитель оживился, будто и в самом деле его обрадовала возможность сохранить лейтенантам Красной армии жизнь. – Вот вы, Всеволод, откуда родом?

– Из Харькова.

– Вот, вы ведь украинец…

– Хохол, – буркнул сквозь зубы Грыша.

Ему, похоже, идея сражаться за казачьи вольности вместе с красным орденоносцем нравилась не слишком.

– Вы, конечно, не казак, но вполне могли бы служить в нашей новой армии… И ваш приятель – тоже. Я даже дам вам минут пять на выбор дальнейшей судьбы. Казнь? Плен? Сотрудничество? Завтра-послезавтра здесь будет германская армия, но вы можете еще успеть проявить себя… Ну, у вас есть пять минут.

Севка посмотрел на Костю, тот еле заметно улыбнулся. Краем рта. И улыбка получилась невеселая.

Какой может быть выбор? Естественно, нужно выжить. Выжить – любой ценой. И Евгений Афанасьевич неоднократно говорил, что не бывает нечестных способов выживания. Серьезно говорил, без подколки. Если потребуют убивать – убей. Потом отплатишь сторицей. Потом. Для того чтобы победить – нужно выжить.

Сердце застучало часто, требовательно. Жить. Нужно жить. Представилась возможность выжить – хватайся за нее руками и зубами.

Севка набрал воздуха в грудь.

Это очень просто. Нужно сказать – сотрудничество. Сотрудничество – очень позитивное слово. Не предательство – какое, к чертям собачьим, предательство? Севка даже присяги не принимал, ничего он не должен рабоче-крестьянской власти. Он вообще – гражданин независимой Украины будущего.

Севка облизал разом пересохшие губы.

Если бы этот Учитель отвернулся, не смотрел с такой заинтересованностью и заботой. Темный Ситх, предлагающий юному падавану перейти на темную сторону Силы.