1942. Реквием по заградотряду

– Больше двухсот метров, – ответил Севка. – И руки у меня сейчас будут дрожать… Не получится…

Казаки выпустили еще одну красную ракету в сторону беглецов.

– Просто… праздник какой-то… – Чалый остановился. – Фейерверк устроили… А нам ведь и не очень далеко… Вот, туда… Высотка такая… двуглавая… на правой вершине… ровно через тридцать с половиной минут… и… в течение семи минут тридцати пяти секунд воронка… воронка будет открыта прямо к тебе домой… А мы не успеем… или не добежим…

Костя дернулся, пытаясь вырваться, Севка его удержал, но упал на колени.

– Оставьте меня… – попытался крикнуть Костя, но сорвался и закашлялся. – Уходите…

Севка и Чалый осторожно опустили Костю на землю. Повязка на его груди снова пропиталась кровью.

– Слышь, настоящий полковник… Оставь винтовку и беги… – Севка двумя ладонями стер с лица пот. – Привет там передай Орлову, скажи, что я был тронут его заботой…

– Я… – Чалый запрокинул голову. – Я… Ложись!

Чалый толкнул Севку в спину и упал на живот рядом с ним.

Над их головами с ревом пронесся самолет. Тень на мгновение заслонила солнце, Севка даже почувствовал запах выхлопных газов, «мессер» прошел низко, еще немного, и снес бы Севке голову винтом.

Во всяком случае, Севке так показалось.

– Твою мать! – крикнул Чалый. – Он сейчас…

Ударили пулеметы. Или пушки, Севка не разобрал, получилось громко – неожиданно громко.

Вначале пули выбили две аллеи фонтанов сухой земли, потом разнесли в клочья всадника вместе с конем. Второй метнулся в сторону, что-то крича и размахивая нагайкой.

Истребитель развернулся и пошел на второй заход.

– И вправду, – пробормотал Чалый, – откуда немцу знать, что конные варвары за них? Давай сваливать побыстрее, там промоина небольшая, по ней доползем к воронке. Время нас поджимает…

Казак хлестнул коня нагайкой, попытался уйти с линии огня, но «мессер» чуть довернул и коротко выстрелил.

– Вот и все… – сказал Севка.

Они скатились в промоину, стащили туда Костю. Затаились.

Самолет проскочил над ними, сделал разворот и ушел вертикально вверх, к солнцу. Поднятая им пыль закрутилась спиралью и повисла в воздухе.

– Время, – сказал Чалый, взглянув на часы. – Осталось пятнадцать минут. И что-то мне подсказывает, что прыть у наших преследователей… того… поубавилась… И у нас есть шанс успеть…

Они успели.

Поднялись на правую вершину двуглавого холма за две минуты до открытия воронки. Стояли не таясь, не пытаясь спрятаться, поддерживали Костю, который каким-то чудом еще оставался в сознании.

– Осмотрись, Всеволод Александрович, – Чалый снял винтовку и как копье запустил ее с холма. – Попрощайся. Все, ты едешь домой. Оружие я тебе очень рекомендую оставить здесь. На всякий случай.