1941. Время кровавых псов

 – Они думают, что если сейчас не запастись продуктами, то совсем плохо будет… И к тому же это же толпа. Не было бы меня, они вместе с убийцей уже дверь бы магазина ломали… А так – будут показания давать, с радостью. Толпа, одно слово…

Постовой еще раз пнул убийцу, тот захрипел, согнувшись вдвое.

– Вот такие дела, – сказал Костя. – Пошли, дальше прогуляемся?"

"Они прошли три квартала, когда навстречу им проехала полуторка с несколькими милиционерами в кузове.

– Оперативная машина, – посмотрев полуторке вдогонку, сказал Севка.

Сделав круг, они вернулись к дому Евграфа Павловича. Костя оглянулся по сторонам, заложил четыре пальца в рот и оглушительно свистнул. Открылось окно, и из него выглянул Никита.

– Как там у вас дела? – спросил Костя.

– Если не устали – еще погуляйте, – сказал Никита.

– Лады. – Костя оглянулся на стоявшего в стороне Севку. – Ты как? В туалет, там, воды попить – не нужно?

– Обойдусь, – сказал Севка.

– Тогда – шагом марш.

Они снова пошли, не торопясь, по улицам, и Севка все никак не мог понять, что творится. Все, происходившее сейчас в Москве, совершенно не было похоже на то, что он видел в кино, что представлял себе по фильмам и книгам. Да, были плакаты на стенах. Были крест-накрест заклеенные полосками бумаги окна. Были сводки Совинформбюро, вывешенные на специальных деревянных щитах. Гитлер, с челкой и костлявыми пальцами, и Геббельс, скрюченный головастик, что-то злоумышляли на карикатурах и неизменно получали по голове от громадного красноармейца, протыкавшего их штыком в одиночку или при поддержке рабочего-крестьянина, – все эти детали были, но не было самого главного. Не было того, что ему раньше казалось главной приметой социализма и тем более сталинского режима – порядка, дисциплины, единого порыва, в конце концов. Язык не поворачивался сказать, что эти люди, торопливо снующие по улице, прижимаясь к стенам, нервно переговаривающиеся в очередях, тихо, воровато оглядываясь вокруг, грузящие вещи и мебель в машины или с ненавистью глядящие на тех, кто грузит, – что все они готовы в едином строю, плечом к плечу отстаивать свой город, защищать государство рабочих и крестьян. И, значит, снова прав был Орлов, когда говорил, что победит тот, кто заставит…

Но пока не видно, что кто-то собирается заставлять. Если остальные милиционеры пребывают в таком же состоянии, как и постовой возле магазина, то может произойти все, что угодно…

– Слышь, – тихо сказал Костя и тронул Севку за локоть.

– Что?

– А сдается мне, что во-он те граждане как-то странно себя ведут.

Возле небольшого магазина стояла полуторка с работающим двигателем. Водитель сидел в кабине и курил, возле машины лежали уже штуки четыре окурка.