140 ударов в минуту (СИ)

— Знаешь, если бы я выслушивала у всех своих пациентов, что им не нравится, они бы так и валялись на больничной койке. — У твоей жены сегодня важное выступление в университете.

— Она не говорила…, — провожу ладонью по волосам, убирая челку со лба.

— Вот, я тебе сейчас говорю. Там будут какие-то важные шишки, которые отбирают талантливых музыкантов для большой сцены. Стефа волнуется и твоя поддержка ей очень нужна. Но, — Василиса Антоновна достает из кармана ключи от нашей квартиры, — пойдешь ты туда красивый и на своих двоих. Ты можешь спокойно ходить, Кис. Иди сюда и забери у меня ключи. Я потом помогу тебе собраться и даже довезу вас с сестрой до университета. Мне все равно по пути.

Блок в моей голове треснул еще на фразе «Стефа волнуется». Хватит ей. Она за меня херову тучу времени переживает. Вообще не понимаю, откуда это берется. У врачей есть на это умные диагнозы. Типа посттравматический синдром и что-то там еще, такое же труднопроизносимое. Я же сейчас просто злюсь на себя за то, что еще не с женой, которой так нужен.

Выдыхаю и делаю сразу несколько шагов вперед. Василиса Антоновна улыбается и вкладывает мне в ладонь ключи.

— Белая рубашка, черные брюки и поехали, — сжимает в кулак мои пальцы и накрывает своей теплой ладонью. — Ты огромный молодец, Саркис. Настоящий боец.

— Угу. На финише облажался.

— Не облажался ни грамма. Страх еще будет с тобой некоторое время. Это твой уставший от операций и боли организм пытается защищаться. Твоя задача — убедить его, что сейчас все нормально, потому что это действительно так. И мы с психологом тебе тут больше не нужны. Ты справишься.

— Спасибо.

— Рубашку доставай, — смеется Василиса Антоновна.

— Ани, собирайся, — зову сестру. — Мы едем за Стефой!

— Получилось? — кудряшка заглядывает в гостиную.

— Заговор? — строго смотрю на подросшую сестру, стараясь не улыбаться."

"— Чуть-чуть, — хихикает она. — Тебе рубашку погладить или ты теперь снова можешь сам?

На сборы уходит минут сорок. Мне внутренне кайфово от того, что я делаю все сам. Одеваюсь, надеваю туфли. Рубашка на выпуск смотрится отлично. Навожу порядок на голове. Наношу немного любимого одеколона и чувствую себя гораздо увереннее.

Нравится ощущать собственный рост. От блока в голове отваливается еще один кусок, и я выхожу в подъезд. Анаит запирает квартиру. Не удержавшись, быстро обнимает меня, приложив голову к плечу.

— Лестница, — вздыхаю.

Я по ней бегал и тяжести всякие таскал. Она никогда не казалась мне страшной. Даже в кресле не было такого сосущего ощущения внутри как сейчас.

Анаит держит меня за руку, как часто делал я, когда мы куда-то ходили и ей было волнительно. Аккуратно спускаемся. Чувствую себя героем.