140 ударов в минуту

А если завтра тебя вспенит или ты наиграешься с молодой женой, решишь развестись и похерить не только мою многолетнюю дружбу с её родителями, но и очень выгодный контракт, завязанный на вашем браке.

Закрываю глаза. Глубоко дышу, стараясь всеми силами погасить ядерную войну, набирающую обороты у меня в груди.

Ещё один вдох. Выдох.

Медленно открываю глаза и выдавливаю из себя:

— Пожалуйста. Я прошу всего год. Ани закончит начальную школу и перейдёт в лицей. Мы ещё хорошую музыкалку ей со Стефой нашли. Они будут заниматься. Я… прошу тебя. Ну ты же получил от меня всё, что я могу тебе дать!

— Нет, Сар.

— Бля, ну извини меня за срыв! Ей было плохо. Анаит плакала, я сорвался. Прости! — ору на весь кабинет, чувствуя, как меня трясёт. — И с женой я не разведусь. Я люблю Стефу, — вообще не то, чем мне хотелось бы с ним делиться.

— Это очень хорошо, Саркис, — вмешивается «дед». — Но твой отец прав. Тебя, мой мальчик, нельзя оставлять без контроля. Ты горячий, вспыльчивый, как все мужчины нашей семьи. Да и малышке Анаит здесь ничего не угрожает, ты ведь знаешь. Её тепло приняли. Всем обеспечили.

— Кроме семьи, — цежу сквозь зубы, не оглядываясь на «деда». — Пожалуйста, Сур… отец, — засовываю гордость в задницу. Снова! Ради Ани, ради памяти о маме. Ради нашей новой маленькой семьи. — Дай мне год. Я обещаю, от меня не будет проблем, — под его удивлённым взглядом, опускаюсь на колени.

Однажды я сказал ему, если понадобится, я встану. Мне очень нужно сейчас.

В кабинете виснет тяжёлая тишина. Раскинув руки в сторону, стою и снизу вверх смотрю на его ошарашенное лицо.

Донор делает несколько шагов ко мне. Давит ростом. Мне кажется, я сейчас взорвусь. Стоять на коленях против моей природы. Никогда ни перед кем не унижался. Этот ублюдок постоянно заставляет меня это делать и явно получает свой кайф, глядя на то, как меня ломает.

— Нет, — тихо отвечает он. — Но видишь, как легко склонить тебя в нужную позу, когда ты начинаешь выёбываться, мой взрослый сын. Встань, — протягивает мне руку.

Игнорирую. Поднимаюсь и крепче сжимаю ладони в кулаки.

— Объясни Анаит, что мы хотим для неё только лучшего. И пойми, Сар, мне не нужна война с тобой. Мы можем играть на одной стороне и нормально общаться.

— Только по твоим правилам, — хриплю я.

— Не без этого. Я старше, мудрее и влиятельнее.

— Ты мудак и эгоист, — не отвожу взгляд, хотя он пытается давить.

— Одно другому не мешает. Так же это не мешает мне любить тебя, мой строптивый сын. И гордиться тобой.

— Ани просто ребёнок, которому страшно. Она не разменная монета. Не печать на твоих договорах."

"— Малышка Ани, к сожалению, единственный способ, Сар, держать эти печати не сорванными. С ней всё будет нормально. В новом лицее хороший детский психолог. Ей помогут адаптироваться. Музыкальная школа.