140 ударов в минуту (СИ)

Отслеживаю шнур от усилителя, дёргаю его из розетки, и в квартире остаётся только скрипка, но и она быстро стихает. Стефа разворачивается ко мне. Такая… Чёрт, красивая невозможно. В том же платье, в котором я привёз её ночью. Растрёпанная. Туш проложила тёмные дорожки по щекам. Утончённая, нежная.

Басы уже не долбят, а моё сердце ни хрена не успокаивается. У него там своя музыка. Настолько мощная, что мне дышать удаётся с трудом.

Подхожу к жене, забираю у неё инструмент и откладываю в сторону. Мягко обнимаю. Она всем своим телом сопротивляется. Убираю руки.

— Это было круто. Я не знал, что так можно. С басами на фоне.

— Они в записи, — хрипло отвечает Стефа. — Мне на студии разложили.

— Здорово. Соседи тоже оценили, — улыбаюсь ей.

Ругать сейчас совсем не хочется. Напрягает сам момент, что опять надо воспитывать. Хочется другого немножко. Ладно. Совсем другого. Даже усталость уже не спасает.

— Чёрт… — кусает губы. — Отдыхай. Я не буду больше играть.

— Успею. Давай поговорим, Стеф.

Надо как-то разрулить ночной инцидент. И раз взрослый среди нас я, мне и флаг в руки, как говорится.

— Не хочу, — упирается.

Я уже жду, когда снова топнет ножкой. Она поднимает подбородок выше и наконец смотрит на меня. В её глазах плещется столько обиды, что она вот-вот снова начнёт выливаться наружу слезами.

— Тогда послушай. Ночью я был груб. Извини. Не делай так больше. Ты понимаешь, что я мог и не увидеть этот твой дебильный фотоотчёт? — кровь в моих венах снова закипает.

Делаю глубокий вдох через нос прежде, чем продолжить. Не хочу снова на неё срываться.

— Знаешь, чем бы закончился этот вечер, жена? — ухмыляюсь.

Выходит довольно жёстко. Стефа поджимает губы. Из невероятных голубых глаз скатывается непослушная слезинка.

— Такие, как твой блондин…

— Его зовут Матвей.

— Да мне насрать как его зовут, Стеф!

От того, что она пытается за него вступиться, пузырьки с кипятком в венах начинают взрываться и сжигать кожу изнутри.

— После пива был бы, скорее всего, мартини. Потом пляж. Потом при лучшем раскладе к нему. При самом худшем — в ближайший отель. А потом, жена, он бы трахнул тебя и внёс в свой список побед ещё одно имя. Так ты хочешь распрощаться с девственностью?

— Да с чего ты взял, что было бы так?! — злится Стефа, смахивая с лица слезинки.

— Блядь! Да потому что я сам был таким! И все эти разводы знаю наизусть.

— И сколько имён в твоём списке? — её голос дрожит.

Хочется закрыть эту тему. Обнять её, зарыться носом в волосы и просто успокоить. Но меня рвёт на части от мысли, что реально всё могло быть именно так. Я пока эту дурёху искал, в красках рисовал себе все возможные варианты, и в каждом из них исход был один и тот же.

А потом ей было бы очень больно…

— Это не важно, Стеф. Я в эти игры больше не играю.