13 способов ненавидеть

Да, так вот, маленьких человечков каждый день будут ждать открытия, и они с Алешей будут помогать их делать...

Металлический ""треньк"" снова вплелся в шум дождя. Сердце ее ухнуло, сбившись с ритма. Он пытается войти к ней?! У него все же есть второй ключ?!!

Она буквально сползла с дивана и приблизилась к двери. Ее ключ торчал в замке. Значит... Значит, он не сможет вставить свой... Или сможет???

Она прислушалась к тишине за дверью. Ей послышалось? Или что-то другое тренькнуло? Он на кухне? Он звякнул посудой? За шумом ливня ничего не слышно, ничего...

«Подожди, подожди, подожди...» – вдруг донеслось до нее тихое бормотание.

""Подожди, – дожди, дожди..."" – вспомнилась песенка. Неужели он поет? Ей казалось, что она слышит именно эти слова... Прямо за своей дверью. С кем он разговаривает? С ней? С самим собой? Или кто-то еще есть в доме?

Она с силой нажала на свой ключ – на тот случай, если снаружи его можно вытолкнуть из замочной скважины. Она боялась дышать, чтобы Бенедикт не догадался о том, что она стоит тут, под дверью, и жмет на головку ключа, которая больно впилась в ее ладонь...

Протекло, наверное, еще минут двадцать, но больше ни одного звука не долетело до нее. Он и так-то ходил легко, да к тому же в доме переодевался в мягкие тапочки, а уж за шумом ливня и вовсе ничего нельзя было расслышать...

Александра отпустила ключ, но отойти от двери побоялась. Устав стоять, она села на пол, прислонившись спиной к дверному косяку... Да так и заснула.

21 октября

Тамара не подвела, и уже с утра он слетал на Петровку, чтобы получить первые распечатки. Алексей не знал статистику по несчастным случаям и самоубийствам, но полагал, что их количество зашкалит далеко за число нераскрытых преступлений. И сейчас он был приятно удивлен, получив на руки всего семь дел.

– Я еще не закончила поиск, Кис, не успела, – виновато проговорила Тамара. – Работы очень много, сам знаешь...

Да, рано он порадовался... Но ничего, главное, что можно было начинать работать, двигаться вперед!

Он высвистал Виктора для разговора в кафе, в то же самое, что и прошлый раз, в саду ""Эрмитаж"". Объяснил новую задачу: попытаться найти в делах, выловленных Тамарой, нужные им признаки: все тот же семейный профиль неверной жены и...

""И плохой матери"", – вертелось на языке. Но после всех исповедей, услышанных им, не хотелось припечатывать чужие судьбы поверхностным моралистским штампом. От него пахло советской властью, товарищескими судами и партсобраниями.

...Поразительно, что маньяк, выбиравший жертв по этим двум признакам, именно так и рассуждал!..

Алексея неожиданно передернуло от этой мысли. Как ускользающе-незаметна грань между ""нормальным"" менталитетом обывателя и больным мозгом маньяка!..