13 несчастий Геракла

Но внезапно сообразил: лужа – это не любимый напиток инков, а застывшая, подернувшаяся пленкой кровь, кофе там совсем мало. А спустя мгновение взгляд остановился на блестящих колечках, торчащих из шеи несчастной. Ножницы!

Надеюсь, вы меня не осудите, если признаюсь, что с огромным трудом я устоял на ногах.

Отец в детстве мне внушал:

– Ваня, мужчина всегда должен сохранять трезвую голову, в любой момент, в самой экстремальной ситуации. Учись владеть собой, это умение может сохранить тебе жизнь. Ну представь, что оказался в толпе, среди потерявших рассудок людей. Человеческая масса несется, давя упавших. Никогда нельзя поддаваться стадному чувству, уйди в сторону, остановись, оглянись и постарайся трезво оценить ситуацию: может, следует бежать совсем в противоположном направлении?

Но сейчас все навыки стремительно покинули меня. Я отступил назад, споткнулся о ковер и чуть не упал.

– Что с ней? – абсолютно спокойным голосом поинтересовался Кузьминский.

– У Анны в шее ножницы, – пробормотал я и поднял глаза на портрет Глафиры.

И едва сдержал крик. На картине сияло пятно, отчего-то синее. Сергей Петрович сделал шаг вперед, покачнулся, вытянул одну руку, вторую приложил к затылку и медленно сделал второй шаг. Я стоял, окаменев, словно жена Лота, молча наблюдая за происходящим и не имея никакой возможности пошевелиться. Ноги стали словно каменные, тело налилось свинцом.

Кузьминский, шатаясь, прошел по кабинету пару метров, потом, коротко всхлипнув, широко открыл глаза и осторожно, словно нехотя, сполз на ковер. Меня отпустил столбняк, и я кинулся к Сергею Петровичу. Он лежал на спине, изо рта стекала струйка слюны. Я совсем растерялся – не знал, что делать, но тут неожиданно из холла донесся веселый голос Беллы:

– А почему у нас окно в гостиной разбито? Эй, папа, ты где? Мы приехали!

Я выбежал в коридор, плотно закрыл дверь и схватил телефон. Сначала следует позвонить в «Скорую». Анне уже не помочь, а Сергей Петрович еще жив и нуждается в помощи."

"Проводить ночь без сна стало моим хобби. Сначала в дом приехал доктор. Предварительный диагноз не утешал – инсульт. Кузьминского со всеми предосторожностями поместили на носилки и увезли. Затем явилась милиция. Белле и Кларе врач вкатил по успокоительному уколу, и одурманенные девочки крепко спали в мансарде на огромной кровати Беллочки. Я же, наглотавшись валокордина, тупо отвечал на вопросы Макса, радуясь, что рядом ближайший друг, а не посторонний мент.

– Значит, дом был закрыт? – вопрошал Воронов.

– Да.

– Все двери? На ключ?

– Да. Поэтому Кузьминский разбил стекло.

– Зачем? Разве он не мог отпереть замок снаружи?

– Мог, – бормотал я, – конечно, мог.

– И почему разбил окно?

– Анна закрылась изнутри на крючки.

Макс взъерошил и без того лохматые волосы.