13-й отдел НКВД

Предостережение бабули помню очень хорошо. Убьют Иваныча, умрем мы оба. Мало того, сам, так ещё грех за его жизнь. Нет, не хочу. Я быстро окинул взглядом комнату, где мы находились. Окона имеются в наличие. За ними, кстати, темно. Выходит, без сознания я пробыл до вечера. В конце комнаты — дверь. Не пойму, где мы. Мебели нет, да и на жилое помещение не похоже.

Внезапно створка одного окна беззвучно распахнулась. Просто медленно, как в фильмах ужаса, отъехала в сторону. Без малейшего звука. Из-за нее появился черный кот. Как всегда, наглый и, как всегда, жирный. Ну, наконец-то. Собственно говоря, его я и ждал. Не знаю, было ощущение, не бросят меня с двинутым Мацкевичем наедине. Вроде как, ещё нужен. Проблема с дедом так и остаётся нерешённой. А она им, судя по всему, очень поперек горла. Тем более, в свете открывшихся обстоятельств про книгу. Соответственно, допустить, чтоб Генрих меня тут прибил по-тихому — значит потерять возможность разобраться со своими насущными вопросами. Уж не знаю, какие они могут быть у нечистой силы. Тем более, не все кандидатуры подходят. Вон их Звезда Давида. Абы кого не захотела, выбрала меня.

Учитывая, что я сидел лицом к окну, а остальные стояли спиной, кота никто кроме меня не увидел. По идее, никто и не увидел бы, даже пройди он прямо перед ними. Но это, если верить словам Лизоньки. Убеждаться в их правоте именно сейчас, не хотелось.

Гад несколько минут отирался на подоконнике, поглядывая в мою сторону, потом прыгнул на пол, мягко, беззвучно, и направился к двери.

А вот это совсем не есть хорошо. Решил сбежать?

— Ну?! Говори. Не скажешь, разнесу тебе башку. — Мацкевич поднял револьвер и направил мне его прямо в лицо.

— Клише.

— Не понял? — Генрих отвёл руку немного в сторону, отвлекаясь на мои слова.

— Да вот это «разнесу башку». Вы то откуда пошлой гадости набрались? Времена дешёвых фильмов ещё не настали.

— Каких фильмов. О чем ты?

Да ни о чем. Просто нёс абсолютную чушь, чтоб иметь возможность сообразить, как выкрутиться. Гадский кот подошёл к двери и та, как окно несколько минут назад, медленно приоткрылась. Главное, реально ни звука. Вот и верь после этого демонам. Явился убедиться, что Мацкевич меня точно порешит?

Жирная скотина скользнула в образовавшуюся щель, оставив меня мысленно материться. Черт. Я реально рассчитывал, что роль деда окажется на самом деле значимой и мне помогут.

— Ты специально отвлекаешь… — Взгляд Мацкевича вдруг стал более адекватным. Будто просветление снизошло на человека. — Ждёшь помощи от своих. Ну, так это зря. Девка осталась в квартире Федора. Она ничего не видела и не слышала. Где ты, никому не известно. Может и нашли бы, если бы у них было время. Но мы торопимся, а, значит, возможности им не дадим.