13-й отдел НКВД

Вернулся в кухню с коробкой в руках. Не знаю, откуда возник этот порыв, но захотелось, чтоб рядом был кто — то. Пусть даже на снимке. Поэтому взял фотографию деда и поставил ее рядом с рюмкой, которая ему, собственно говоря, предназначалась.

— Ну… Иваныч, будем. — Опрокинул стакан и сразу же налил ещё.

Никогда бы не признал это вслух, но деда мне не хватало. Скучал по нему. Хотя, не сказать, что мы были сильно близки.

Во-первых, Иван Иванович Симонов человеком слыл жёстким. Характер имел такой, что мама не горюй. Служил в КГБ вплоть до развала Союза. Это событие он принял как личную трагедию. В тот день я нашел на кухонном столе газету с фотографией генсека, у которого были вырезаны ножницами глаза. Учитывая, что возраст мой исчислялся аж тремя годами, ни черта не понял, зачем дед испортил снимок какого — то лысого мужика, но запомнил ситуацию крепко. Потом ещё мать скандалила со свекром, требуя избавить дом от страданий по диктатуре пролетариата. Эти слова для меня в тот момент звучали, как полная абра-кодабра, но вот ссора опять же запомнилась.

Когда родителей не стало, а случилось это в день моего совершеннолетия, дед приехал, молча забрал вещи, меня и документы на родительскую квартиру. С тех пор мы жили вместе.

Руки машинально открыли коробку лежащую на столе. Сколько же у него медалей и орденов… Внезапно внимание привлекла звезда, которую, вроде бы, раньше я никогда не видел. Хотя, по всем параметрам, это невозможно. Наследие деда было тщательно перебрано и упаковано в эту самую коробку сразу после его смерти. Память. Ее надо беречь. И вот уж точно ничего подобного я тогда не заметил.

Действительно. Звезда. Пятиконечная, но черного цвета и в черном же круге.

Я провел пальцем по ребру одного из лучей. Не понятно даже, из чего она. Не металл, не стекло.

— Лава. Застывшая.

Голос раздался так неожиданно, что я не сразу среагировал. Вскочил лишь через минуту. В глазах тут же потемнело, пол резко качнулся в сторону и пришло четкое понимание, падаю. Прямо рожей вниз.

Последнее, что успел увидеть боковым зрением — радостно улыбающийся мужик в клетчатой кепке.

Глава 2

— Иваныч! Подъем!

Звук чужого, незнакомого голоса ударил по вискам отбойным молотком. Я попытался перевернуться с одного бока на другой. Странно. Хоть убей, не помню, чтоб была причина для такого болезненного состояния. Выпил всего-то рюмку. Выпил… Рюмку… Подсознание услужливо нарисовало картину вчерашнего вечера. Кухня, накрытый в честь деда стол, чёрно-белое фото, странная звезда и «клетчатый» с его нагловатой улыбкой. Меня буквально подкинуло на месте. Я резко поднялся, принимая сидячее положение. Это было роковой ошибкой.