1185 год. Восток - Запад

По мере того как шло время, становилось все труднее скрывать пребывание Ричарда в темнице. Существует история о том, что Ричарда отыскал известный трубадур Блондель де Нель. Он шел по Германии от замка к замку, повсюду распевая романс, который когда-то они по строфе сочинили вместе с Ричардом. Трубадур пел свою строфу и ждал, не откликнется ли Ричард своей. Наконец в горах Богемии он набрел на затерянный в лесу замок, из башни которого в ответ на песню раздался знакомый голос английского короля. Вероятнее всего, это легенда, но досконально известно, что Ричарду удалось переправить в Англию поэму собственного сочинения, в которой он оплакивал свою судьбу и рефрен которой звучал так: «Уж две зимы в оковах я». Эти строки повторяли все англичане."

"Наконец германский император открыто признал, что два года держит Ричарда в заточении, и созвал верховный совет империи, на который был приведен бледный, исхудавший, но не сломленный король. Ему зачитали длинный список его преступлений, составленный лучшими законниками Германии. Ричарда обвиняли в союзе с ассасинами и убийстве Конрада Монферратского, в соглашении с Салах ад-Дином, то есть в измене христианству, в трусости и так далее. Все неудачи крестоносцев были свалены на узника.

Германский император потребовал казни английского короля. Когда дали слово Ричарду, он, к удивлению присутствующих, не стал каяться и просить снисхождения. Он произнес страстную речь, обвинив германских баронов и короля Франции в трусости, неспособности воевать, бегстве с поля боя.

Это был единственно правильный ход. Ричард понимал, что в зале собрались не только сторонники императора, но и его соперники. Электоры империи, крупнейшие ее феодалы, зачастую восставали против императора. Речь Ричарда дала им возможность не только проявить самостоятельность, но и выглядеть благородно перед христианским миром, сочувствие которого, без сомнения, было на стороне несчастного героя, предательски захваченного в плен.

Подавляющее большинство электоров империи проголосовали за оправдание Ричарда. Это был тяжелый удар не только для императора, но и для французского короля. Отныне и речи не могло быть о казни Ричарда.

Генрих, будучи разумным политиком, выразил готовность пойти на компромисс и тут же сообщил в Англию, что отпустит Ричарда за сто пятьдесят тысяч серебряных марок — невиданный выкуп.

Филипп Французский предложил императору удвоить сумму, если тот передаст Ричарда ему. Он-то устроит такой суд, который не посмеет оправдать Ричарда. Генрих не мог себе позволить пойти на это. Он был императором, а не торговцем. Тогда Филипп предложил платить двадцать тысяч марок за каждый лишний месяц заточения Ричарда. Но и на это последовал отказ.