1000 Первая дочь (СИ)

Ее я испытывала даже сейчас, хотя с того момента прошло много дней.

— Что-то не так? — Алексис заметил, как я переменилась в лице. — Ты бледная, будто собираешься упасть в обморок.

Я сделала глубокий вздох и назло ухмыляющейся Магре улыбнулась:

— Вам показалось, господин Алексис. В седле я держусь неплохо, но, если это возможно, предпочла бы не норовистую лошадь. К примеру, вашего Вердина я откровенно побаиваюсь.

Алексис усмехнулся и, склонившись ко мне, интимно прошептал:

— Маленькая лгунья, ничего ты не боишься. Уж если меня тебе удалось приручить, то с лошадью ты наверняка справишься.

Вслух же он приказал оседлать для меня самую спокойную из лошадей. А еще приказал упаковать мои вещи и собрать в дорогу немного провизии и чистой воды.

Закончив с трапезой, воины отправились выполнять приказ командира. Мне же наконец удалось ненадолго уединиться и переодеться. В плотном платье с рукавами и в накидке я чувствовала себя куда лучше. Особенно после того, как сняла украшения.

— Напрасно ты так запеленалась, — рассмеялся Алексис, увидев мой наряд.

Ну да, я спрятала столько тела, сколько это возможно. И даже приготовила повязку на лицо — ведь нам предстояло пересечь пустыню. До столицы предстояло идти больше недели, за это время на жарком солнце моя кожа покрылась бы болезненными ожогами.

— А что, если начнется песчаная буря? — удивилась я. — Сейчас самый сезон и…

— Накидку можешь оставить. — Ладонь Алексиса пробралась под край платья, начав путешествие от моих бедер к талии.

Пальцы его будто случайно задели самое чувствительное местечко, и я вздрогнула, поразившись той буре эмоции, что вызвало такое легкое прикосновение. Коварный блеск в глазах Алексиса исчез, уступив место страсти.

— Впрочем, и головное украшение с вуалью оставь, — продолжил он хрипловатым от возбуждения тоном. — Хотя это лишнее, по пустыне нам путешествовать не придется.

— Как это? — недопоняла я. — Разве есть другой путь до столицы?

Алексис все больше удивлял меня. Кажется, он взял за правило говорить загадками и обещать то, чего я еще не видела.

— Есть, но это пока тайна, — жарко шепнул он.

Он притягивал меня, как огонь робкого мотылька. Вопреки всему, мне хотелось провести ладонью по его рельефным мускулам, четко обозначившимся под тонкой рубашкой. Никогда я не думала, что буду так жаждать мужчину, что одного его умелого прикосновения будет достаточно, чтобы разгорячить мою кровь.

— Мне жаль, что сейчас никак нельзя уединиться, — произнес он с глубоким сожалением. — Но я обещаю, что как только приедем в мой дом, я возмещу тебе время, проведенное без ласки.

До моего затуманенного страстью разума не сразу дошло, что он имел в виду.