1000 Первая дочь (СИ)

Этот миниатюрный любопытный носик никак не может принадлежать горбунье. Да она и не горбунья вовсе. Эти пухлые губки, чувственный ротик, в котором только что побывали мои пальцы.

- Дикал знает что!.. — признался я не то себе, не то девушке.

Несмотря на ситуацию, тело мое молниеносно отреагировало на ее близость. Но этой девушке сейчас явно не до любовных утех. Она все еще находилась на грани жизни и смерти.

— Давай-ка мы избавим тебя от всего лишнего, — предложил я, стягивая черный вдовий платок.

А под ним обнаружился высокий лоб и роскошные волосы цвета воронова крыла. Такие длинные, что, заплетенные в косу, они, наверное, доставали до самой попки.

Кстати, о попке.

Освобождая девушку от промокшей одежды, я не мог не заметить одну странность: руки выше локтевого сгиба не были черными. Напротив, кожа незнакомки поражала белизной.

— Не может быть…

Пришлось протереть ее лицо краем полотенца, чтобы убедиться в ужасающей догадке. Так и есть, девушку натерли грязью, чтобы скрыть ее красоту."

"Меня поразило это открытие. Без мешковатой одежды, искусственного горба и черного платка девушка оказалась прекрасной, как дивный сон. Тело ее было достойно богини. Эти восхитительные холмики груди, точно сливочный торт, увенчанные вишенками сосков. Они будто манили взять их в рот. Тонкую талию девушки, пожалуй, я мог бы обхватить двумя ладонями. Изящно очерченные бедра переходили в длинные стройные ножки. Сейчас их скрывала лишь нижняя юбка, в которой осталась девушка.

Мне захотелось дать себе же пощечину. Вместо того чтобы помогать, я пялился на незнакомку, будто юнец, впервые увидевший женщину.

Впрочем, почти так оно и было. Такой прекрасной девушки я еще не встречал. И мне стоило огромного труда сосредоточиться на лечении и не думать о ней, как об объекте вожделения. Все мое тело отзывалось на ее близость и требовало разрядки. Причем немедленно.

— Мериком, трилуа, персилус… — прошептал я заклинание, расположив правую ладонь в ложбинке между ее грудей.

Она порывисто вздохнула, от чего ее дивная грудь оказалась возле самого моего лица. Так близко, что я облизнулся, как на изысканное лакомство.

Ну и как тут не думать о похоти?

Впрочем, когда я попытался стащить с нее нижнюю юбку, она открыла глаза:

— Ч-что вы делаете? — спросила она хрипло.

— Разве не понятно? — улыбнулся я. — Спасаю тебе жизнь. Никто и никогда не говорил тебе, что опасно прыгать в бассейн, особенно с камнем на спине?

Глаза ее цвета буйного моря удивленно распахнулись. Девушка взмахнула длинными черными ресницами и покраснела, кажется, до самых розовых пяточек. Осмотрев себя, она свернулась в клубок у меня на руках, подобно маленькой кошечке.

— Зачем вы сняли с меня одежду? — голосок ее звенел осуждающе. — Пожалуйста, отпустите меня.