1000 не одна ночь

— Конечно представляю поэтому отправляю вас в очень приличную семью, которая тщетно искала работницу со знанием языка.

— Спасибо. Как же я вам благодарна.

— Есть правда некоторые нюансы.

Но какие уже могли быть нюансы, если у меня перед глазами нарисовался уютный домик черноволосые ребятишки и милые хозяева прекрасного дома под Парижем.

— Так как в Париж у меня едете только вы, вам придется лететь вместе с девушками — моделями. Отдельно на вас заводить карточку мы не будем вы отправитесь с группой.

Я радостно кивала и мне хотелось завопить от переизбытка эмоций.

— Я сейчас же займусь оформлением разрешения на выезд для вас и покупкой еще одного билета. Вылет сегодня ночью.

— Как сегодня?

От неожиданности даже сердце замерло.

— Да, сегодня. Сейчас вы поедете с Аббасом он отвезет вас в наш второй офис, где девушки ожидают вылета. Вы должны будете заполнить все документы сделать еще несколько фотографий на разрешение и на удостоверение работника нашей фирмы. Затем вы отправитесь домой собрать вещи и вечером мы встретимся уже в том офисе.

— А разрешение так быстро дают?

— Конечно. Мы ведь огромная и солидная компания. У нас свои связи и каналы. Я отсняла ксерокопии с ваших документов. У вас чистая биография, нет судимостей. Не вижу причин для задержек. Поезжайте с Аббасом. Удачи вам.

— А вам огромное спасибо."

"В машине я выхватила сотовый и тут же набрала Лизу.

— Лизкааааа, ты не поверишь! Я нашла работу!

— Та ладно. Где?

— Во Франции! Я завтра уже буду в Париже, Лизкааа. В Парижеее. Мне так повезло. С ума сойти!

Аббас сел рядом на сидение и мерзко мне улыбнулся. Я отодвинулась от него ближе к двери.

— И кем ты будешь работать в Париже?

— Нянечкой у очень прили…-

В этот момент я почувствовала сильный укол в шею. Настолько болезненный, что у меня широко открылся рот и сотовый выпал из рук. Я пыталась вздохнуть, повернулась к Аббасу, хватая ртом воздух и цепляясь руками за сидение. Где-то вдалеке голос Лизы кричал «Алло! Настяяяя! Алоооо!». Потом резко смолк.

— Ну вот и все, сахарок, теперь ты вся моя. Правда Аббас это сделал не больно?

Он потянулся ко мне, совершенно обездвиженной, с пеленой тумана перед глазами. От панического ужаса разрывало грудь и воздух со свистом вырывался с приоткрытого рта. Я силилась заорать…очень старалась, но слышно было лишь хрип.

— Какая красивая девочка. Беленькая, как снег. Сисечки круглые твердые, как Аббас любит. Я полижу твои соски. Люблю их сосать и лизать.

Почувствовала его руки на груди заморгала, а крикнуть не могу. От гадливости тошнота разрывает легкие и слезы пекут глаза.

— Аббас по-быстрому. Никто не узнает. Тихонько войдет и сразу выйдет.