1000 не одна ночь

Я видела в изумрудных льдинах полнейшее презрительное равнодушие. Ни одно мое слово его не тронуло. От этого льда можно было замерзнуть, и я даже почувствовала, как покрываюсь изнутри инеем. Как он меня замораживает.

— У тебя нет имени, нет прошлого и нет будущего. У тебя нет ничего, кроме настоящего, в котором только я решаю будешь ты есть, пить, дышать или нет. Захочу я тебя раздеру на куски, захочу оттрахаю во все твои дырки, захочу отдам своим солдатам, а может просто отрежу тебе голову и повезу, как трофей в свою деревню, чтоб из твоих волос сплели веревки или сделали украшения. Ты понимаешь насколько ты никто?

Нет, я не понимала… я ничего не хотела понимать, мне стало опять до дикости страшно. Все что он говорил звучало, как кошмар наяву. Ведь сейчас такого уже не случается с людьми, их ведь нельзя вот так…А дальше произошло то, чего я не могла себе представить даже в самой жуткой фантазии мне на шею накинули веревку и потянули за собой как на поводке. Я не могла сопротивляться, я могла только впиваться в нее сломанными ногтями, чтоб она меня не задушила пока монстр, идущий впереди меня и дергающий «за поводок» не затянул меня в палатку и не швырнул на матрас. Конец веревки он обвязал вокруг одного из деревянных кольев, удерживающих палатку. Как суку посадил на привязь.

Лучше бы он меня убил. Лучше было сдохнуть там при переправе чем оказаться в руках этого монстра и садиста. Зачем я нужна этому шакалу? Чтобы мучить? Чтобы забавляться самому, а потом отдать своим людям?

Сильно болели скулы, и я была уверена, что на них остались синяки от его пальцев. Откуда он знает русский язык?…Значит он не просто необразованное чудовище, выросшее вдалеке от цивилизации. Нет, он циничный ублюдок, который наверняка живет двумя жизнями.

ГЛАВА 4

Я настолько вымоталась и устала, что несмотря на ужас засыпала сидя, прислонившись головой к тому самому столбу к которому меня привязал ибн Кадир. Перегонщики называли на русский манер именно так. Его имени я не запомнила. Да и зачем оно мне, если я обязана называть его Хозяин. Я все еще не могла поверить, что это происходит на самом деле. Что у меня теперь есть хозяин, как в жутких фильмах про рабство или книгах про средневековье. Мысли о том, что меня ищут были самыми упоительными и сладкими. Только они давали утешение и помогали не сойти с ума. Я цеплялась за них как за спасательный круг, чтобы не утонуть в панике и отчаянии. Иногда мне хотелось, обезумев орать и рвать на себе волосы, требовать, чтоб меня отпустили…но я понимала, что тогда со мной никто церемониться не станет. Меня действительно убьют."

"Все тело превратилось в сплошной пульсирующий синяк. Я ужасно замерзла, зуб на зуб не попадал и от холода впала в ступор. В пустыне так всегда обжигающая жара днем и холод ночью.