1000 не одна ночь

Отца убили люди Асада еще два года назад и малышка жила вместе со старшей сестрой Джумой…но и она умерла. По всем правилам малышку должна была взять к себе Гульшат и так оно и будет. Пошел на голоса и замер…они играли с Анмаром. Само по себе это зрелище совершенно обескураживало огромный, как тигр пес носился за палкой, которую Альшита бросала девочке, а та швыряла ее как можно дальше и Анмар, свесив язык на бок, как обычная домашняя псина несся за палкой, чтобы притащить ее Альшите и сидеть, преданно выжидая, кому та ее бросит Амине или ему. Когда пес гнался за Аминой та верещала и пряталась за девушку. Ничего подобного Аднан раньше здесь не видел или не хотел видеть и это не имело значения. Но сейчас эта картина его заворожила и перед глазами появилась совсем иная — мать самого Аднана, играющая с ним в мяч во дворе их дома. Он словно наяву увидел, как она смеется, как развеваются ее волосы и даже почувствовал, как пахнет ее кожа. Они пахли иначе…русские женщины. Не лучше и не хуже своих, но совершенно иначе. Это был какой-то нежный аромат ванили и молока. Последний раз он вдыхал его ребенком и совсем недавно почувствовал, что кожа Альшиты пахнет именно так.

Вздрогнул и снова перевел взгляд на нее — голова непокрыта и волосы сверкают на солнце, как снег на вершинах гор, переливаются и крутыми локонами хлещут ее по лицу и спине. Она бегает по песку, прихватив джалабею до самых колен и белые стройные икры манят сумасшедший взгляд бедуина. Ему до дрожи в пальцах хочется сжать ее лодыжки, разводя эти ноги в стороны и устраиваясь между ними, прежде чем наполнит ее собой. И ее смех…он не просто завораживает он заставляет оцепенеть он оказывается давно не слышал настоящего искреннего смеха и ни разу не слышал его от нее. Ее лицо совершенно преображалось, когда она смеялась и ему вдруг как-то совершенно одержимо захотелось оказаться посреди этого веселья. Первым его заметил Анмар. Он остановился на месте и повел ушами, а затем бросился к хозяину. Амина в ту же секунду перестала смеяться и побежала к Альшите, прячась у нее за спиной. Сама же своенравная девчонка застыла на месте. Улыбка пропала с ее лица и она настороженно смотрела на ибн Кадира. Настороженно, но без страха…и, черт бы ее побрал, без покорности.

— Иди ко мне, Альшита, а ты, Амина, ступай к Гульшат.

Девочка хотела было бежать к деревне, но Альшита схватила ее за руку и никуда не пустила, стиснула маленькие смуглые пальчики своими. Аднан нахмурил брови чувствуя, как наливаются кровью глаза. Не только смеет ослушаться сама, но учит этому других. Наглая рабыня повела Амину за собой к Аднану.