1000 не одна ночь

И пришло осознание, что он ласкал меня превозмогая боль…это и правда не человек — это дьявол.

Ненависть стала отступать …как волна, которую утянула та же бешеная стихия, что и обрушила, стихия под названием — Аднан ибн Кадир.

ГЛАВА 18

Я постояла некоторое время у двери, прислушиваясь к голосам внутри, и вдруг услышала детский плачь. Очень громкий и пронзительный вопль, от которого по телу пошла дрожь ужаса и жалости.

— Не трогайте…не забирайте мою сестру…не забирайте ее…она живая…нет…не надо. Она сейчас глаза откроет. Джума, вставай, родная…вставай…Джумааааа…моя. Неееет. Не уносите. Нееет! Она живаяяяяя. Вы что не видите? Она сейчас встанет!

Я увидела, как маленькая девочка лет семи бросается на здоровенных мужчин, которые пытаются поднять с песка тело женщины, но малышка не дает им этого сделать, цепляется за ноги, за сапоги и истошно кричит. Грубый мужской голос заглушил детский голосок, заставляя вздрогнуть даже меня.

— Уберите девчонку. Пусть кто-то из женщин займется ею и объяснит, что ее сестра мертва. Мне еще истерик этих не хватало.

Мужчины отшвырнули девочку в сторону, и та упала ничком на песок, захлебываясь рыданиями.

— Джумаааа.

Так на Верочку мою похожа и сердце не просто сжимается, а разрывается от тоски. Как же я соскучилась по ним, как невыносимо хочется оказаться рядом с родными людьми. Я подошла к девочке и опустилась на колени возле маленького согнутого пополам тельца, закутанного в темную одежду из-под джалабеи виднеются красные шаровары и потертые ботинки, а в платок на голове вдеты мелкие монетки и бусинки. Я сама не знаю, как протянула руку и погладила ее по спине. Девочка вздрогнула, подскочила и попятилась на песке назад, глядя на меня огромными карими глазами, как у маленького испуганного олененка. Слезы текут по ее круглым смуглым щечкам, а у меня от этого горя в затуманенном болью взгляде, душа в клочья разрывается.

— Амина!

Послышался старческий женский голос, а девочка вдруг вскочила с песка и побежала в сторону пустыни, скрылась за полусгоревшим сараем. Пожилая женщина во всем черном всплеснула руками, а потом на меня посмотрела и брови седые нахмурила, обошла меня словно прокаженную и обратно в сторону домов пошла."

"Наверное, не стоит мне к ним лезть у них свои обычаи, своя родня огромная. У девочки и мать есть, и бабушка. Только внутри все равно саднит болью тоскливой и лицо сестры перед глазами. Как там она сейчас одна без меня засыпает? Читает ли мама ей сказки или так и валится уставшая с ног, а после моего исчезновения замыкается в себе отталкивая всех вокруг. Представила себе, что Верочка там совсем одна и в учебе съедет, и никто с ней не поиграет и не погуляет.