1000 не одна ложь

В висках все еще пульсировали слова Джабиры, и я не знал, что мне думать, не знал, что именно меня ждет в отцовском дворце, который никогда не был мне домом.

Но у меня всегда был нюх, звериный, ощущение опасности. Он забивался мне в ноздри, пока я крался в сторону усадьбы, огибая ее с другой стороны, приближаясь к только мне ведомой лазейке, которую знал еще с детства. Когда пробирался по заднему двору мимо сарая, в котором был заперт Рифат, увидел широко распахнутую дверь и пустое помещение. Ударил кулаком по стене и грязно выругался. Вряд ли это было побегом. Какая-то тварь выпустила его отсюда… У предательства всегда длинные руки и ноги и растут они обычно из самого сердца, которое является если не родным, то близким точно.

Я двинулся в сторону будки охранника, уже через минуту стоял там, приставив кинжал к его горлу, и набирал номер Али — начальника личной охраны отца. Когда тот влетел в будку, я впечатал его в стену и приставил лезвие к его правому глазу.

— Дернешься — ослепнешь мгновенно. Что здесь происходит? Он сбежал?

— Аднан… Господин Аднан… — казалось, его глаза сейчас вывалятся из глазниц от удивления. — Нам сообщили, что вы мертвы.

— Вам солгали, — я усмехнулся, — в очередной раз. Где Рифат? Кто его упустил?

— Мне был отдан приказ освободить пленника, — слабо возразил Али.

— Кто отдал такой приказ?

Он замялся, но я посмотрел на него так, что увидел, как нервно дернулся кадык на массивной шее Али. Боится. И это хорошо. Я любил чувствовать их страх. Как и учил меня отец, что уважение, любовь, привязанность — все ерунда. Все сопли. Самая верная эмоция — это страх. Только она держит в узде и сжимает своими пальцами горло, не позволяя замахнуться ножом в спину.

— Кто?

— Фатима… первая жена Кадира. Она приказала отпустить пленного и поселить… поселить…

— ГДЕ ПОСЕЛИТЬ?

— В ваших покоях.

Я убрал кинжал и сунул за пояс, потом выдернул из кобуры пистолет Али и спрятал туда же. Значит, старая сука в этом замешана. Но ей-то какая выгода. Что ее может связывать с Рифатом?

— О моем появлении не должны знать, пока я сам об этом не объявлю. Веди себя, как обычно. Будь готов посадить ублюдка Рифата обратно в клетку. Прикажи своим людям оцепить здание. Никого не впускать и не выпускать. Поставь охрану в коридорах. Без моего приказа ничего не делать.

Он быстро закивал и шумно выдохнул.

— Плохо работаете. Я беспрепятственно проник на территорию дома. Сегодня же вызовешь людей, и закроете все дыры в ограде, добавите камеры наблюдения и на заднем дворе тоже. Понял?

ГЛАВА 26

Джабира была права… Грязью провонялся каждый миллиметр этого дома, каждая ступень и плинтус, каждая плитка.