1000 не одна ложь

Это как вдруг увидеть чужие скелеты в шкафу или заглянуть за шторку, когда никто не видит. Я снова осмотрелась по сторонам и, вцепившись в решетку, стала на носочки, пытаясь рассмотреть, что прячут в этом здании.

И меня словно кто-то ударил по затылку, словно оглушил на секунду, и все тело парализовало на какие-то мгновения. Я увидела там Рифата. Полураздетого, заросшего, сидящего на цепи, как дикое животное. Из-за меня. Судорожно втянув воздух, я всматривалась в его силуэт у стены. Он сидел на полу, запрокинув голову, и, кажется, спал. Возле него валялась железная миска и кружка. Обе пустые. Он, наверное, изнемогает от жажды и голода. Я ударила в окно, и он вздрогнул, вначале сощурившись посмотрел на меня, а потом резко подскочил к решетке и прижался лбом к стеклу. Узнал. А у меня засаднило в горле и запекло в глазах. Моя вина, что он здесь. Моя вина, что Аднан так жестоко его наказал. Я должна что-то сделать. Я должна ему помочь. Хоть как-то. Хотя бы еды принести и воды. Освободить я его вряд ли смогу. Но помочь, просто накормить.

Я быстрым шагом шла в сторону дома, стараясь не оглядываться назад. Лихорадочно думая, каким образом я могу достать ключ от этого места. Где мне его взять. Пока вдруг от ужаса ноги не подкосились — я увидела Аднана, от отпер калитку и быстрым шагом направился к сараю. Я метнулась за какое-то маленькое подсобное здание и притаилась, кусая губы и закрывая глаза, и умоляя Бога, чтоб меня не заметили.

Я не слышала, о чем они говорят. До меня доносился голос Аднана и так же голос Рифата, но слова было невозможно разобрать. Подобраться ближе к сараю и подслушать я не рискнула. Аднан не закрыл за собой калитку, и пока никто не видит, я могла быстро и незаметно проскользнуть в дом. Я думала о том, что ночью ибн Кадир придет ко мне…

* * *"

"Впервые за долгое время пребывания в этом доме я стояла у зеркала и смотрела на свое отражение. Иногда мне не верилось, что это я там во всех этих шелковых одеждах, хиджабе. Мне кажется, я свои волосы не видела тысячу лет и сейчас, когда распустила их, не верилось, что они так отросли. После ""смерти"" Аднана я обрезала их довольно коротко. Чуть выше плеч. Но за время его отсутствия и за время моего пребывания здесь они отросли и теперь спускались ниже лопаток. Тонкая ткань джалабеи обрисовала мое обнаженное тело все еще чуть влажное после душа. Я протянула руку за бархатной коробочкой, открыла ее и выдохнула, когда увидела подарок — нежнейшая цепочка с крупными звеньями из белого золота, украшенная подвеской в виде большой снежинки из мелких драгоценных камней, сплетенных хаотичным узором, как у настоящей снежинки. Я никогда не видела ничего красивее этого. Дрожащими руками поднесла украшение к своей шее и приложила к коже, глядя на свое отражение.