1000 не одна боль

Я чуть не выдохнула громко от облегчения. Я даже была рада видеть лысого впервые за все время нашего знакомства.

— Вот познакомилась с женой моего господина, — улыбнулась я. — оказывается, она весьма интересный и разносторонний человек.

— Игрушка Аднана дерзкая, у нее грязный язык. Ее нужно дрессировать!

Зарема прошла мимо меня и Рамиля и направилась в сторону дома, а я медленно выдохнула и повернулась к евнуху.

— Я что говорил? Не цеплять ее! Не беседовать!

— Она сама сюда пришла! Я ее не цеплял! Это она меня цепляла на каждом шагу!

— Ты должна была молчать! Просто молчать! Что в этом такого сложного?!

— Слишком много должна! Она не моя жена чтоб я ей молчала. Она мне никто!

— Ошибаешься… Зарема опасная… она способна на такие подлости, которые тебе и не снились.

— Например остаться без глаза?

— Это самое безобидное, что с тобой может произойти. Идем в дом. Скоро все сядут за стол.

ГЛАВА 12"

"Адреналин не просто носился по венам, он свистел там, как дьявольский сквозняк в пустыне ночью и заставлял каждую мою жилку вибрировать от напряжения. Это даже трудно назвать страхом. Страх он все же иной. Страх сковывает все тело и даже отнимает разум. А это сильное волнение и осознание, что я далека от совершенства, далека от всех них и от его идеальной черноглазой жены, которую наверняка все обожают… и тут я появилась. Пигалица белобрысая еще и русская. Всем стану костью поперек горла… может он тогда и отправит меня домой. Чтоб скандалов с женой избежать.

Когда Рамиль ввел меня в просторную, огромную залу с широким столом, уставленным разными невероятными яствами, украшенными зеленью и диковинными фигурками, вырезанными из фруктов и овощей, с невероятным количеством гостей за ним, я растерялась и остановилась.

— Идем, — прошипел Рамиль где-то над моим ухом и слегка подтолкнул в спину. Кадира, отца Аднана я заметила сразу. Его было трудно не заметить… Потому что Аднан невероятно был на него похож, только глаза не черные, как у шейха. Но я даже не знала, что больше меня пугает черные, как угли, прожигающие насквозь глаза шейха или зеленые хищные очи его младшего сына, которые проникают под кожу и заставляют меня то изнемогать от желания, то гореть живьем от едкой ненависти к своему хозяину. Даже сам взгляд тяжелый, как гранитная плита, был похож своей невыносимостью с Аднаном. У шейха были полностью седые волосы и такая же темная кожа, как и у всех его сыновей. Белые одеяния лишь оттеняли ее, делая еще темнее. Грубоватые черты лица, испещрённого глубокими морщинами и в то же время привлекательного, притягивали взгляд и пробуждали какой-то непередаваемый внутренний трепет. Никогда не думала, что человек столь почтенного возраста может выглядеть настолько устрашающе величаво и настолько мужественно.