1000 не одна боль

— Сегодня ты наживешь себе столько врагов сколько не снилось никому в этой семье. Я пытаюсь уберечь тебя от зависти и ненависти, которая на тебя обрушится.

Я пока что решительно его не понимала. Но если он считает, что так надо ради Бога. Напоминает мне о Екатерине Медичи или семейке Боджиа. Но мы же не в том веке живем.

* * *Если я тот дом, в который привез меня Аднан посчитала красивым, то этот мне показался дворцом. Мне даже захотелось зажмуриться и спрятаться куда-то.

Маленькая Настя Елисеева не может находится в таком дворце, она в жизни не видела ничего подобного. Мы шли вперед к высоким мраморным колоннам, поддерживающим свод самого дворца (я не могла называть это строение иначе… ни одно другое слово не передало бы этого великолепия). Несмотря на панический ужас перед встречей со знаменитым семейством я все равно осматривалась по сторонам не в силах сдержать своего восхищения.

Под ногами зеркальные плиты, в которых отражались я и Рамиль, низ здания вымощен блестящим черным камнем, контрастирующим с белым. Все безупречно гладкое, как зеркала.

— Ааа…

— Аднан? Он уже здесь. Семья всегда вначале встречается в первой зале. Еще до прихода гостей. Таков обычай в этом доме. Особенно когда кто-то приезжает после долгого отсутствия.

Звучало очень устрашающе я никогда не видела ничего подобного и не сталкивалась с таким. Зачем Аднан привез меня сюда в качестве кого. Как он меня им представит? Как свою любовницу? Наложницу? Разве это не позор?

Внутри нарастала паника. Я не представляла, что меня здесь ждет. Какие правила и законы в этой семье?

Рамиль молчал он вел меня по тонким белоснежным коврам с черными орнаментами по краям в сторону длинного, узкого коридора, освещенного тысячами хрустальных небольших люстр, сделанных в форме подсвечников."

"Коридор казался бесконечным, он извивался змеей, вокруг толстых колон, словно лабиринт, внутри белых стен. Ни одного окна или дверей. Рамиль вывел меня в сад и мои глаза распахнулись еще шире. Слишком красиво и величественно, все увито мелкими декоративными розами и их цвета как пастельная радуга плавно переходит из одного в другой, оплетая скамейки, беседки и мелкие фонтаны, рассыпанные вокруг одного огромного фонтана в виде женщины с длинными волосами поднявшей руки к небу. И из ее ладоней фонтан распадался в разные стороны при этом само статуя не намокла. А ее ноги обвивали все те же розы.

— Это мать Аднана… Когда-то Кадир был так помешан на ней, что построил в ее честь фонтан и посадил эти розы. Она их любила.

Он развернул меня к себе за плечо.

— Для них для всех ты будешь олицетворением именно ее. Особенно для жен Кадира… которые ее ненавидели. Оставайся здесь.