100 великих узников

В большинстве случаев он после этого снова начинает работать…

Друзья рассказывали, как сильно действовала на У. С. Портера эта тюремная повседневность.

Хотя его работа в больнице была относительно легка, никакой тяжелый труд не разъедал бы сердце человека с характером Портера так, как это постоянное соприкосновение с человеческим страданием… Никогда, даже в самые радужные часы своего успеха в Нью-Йорке, Портер не мог стряхнуть с себя этой когтящей памяти — тени тюремных стен.

Но арестант под № 30664 был по-прежнему У. С. Портером — человеком предельно сдержанным и замкнутым, полным неторопливого достоинства и особого ироничного юмора, но только с теми, кто был ему ближе других. Однако ""реалии"" тюремной жизни были для него так мучительны, что порой приводили даже в ярость, совсем ему несвойственную. В последний год заключения[73] [У.С. Портеру, как примерному арестанту, срок заключения сократили до трех с половиной лет], благодаря хлопотам доктора Томаса, У. С. Портера назначили клерком в контору тюремного эконома. Контора располагалась вне территории тюрьмы, и узник мог после работы пройтись по ближайшим городским улицам — совсем как любой добропорядочный житель. По воскресеньям он и еще несколько ""привилегированных"" заключенных собирались на заседания ""Клуба затворников"", которые проходили в форме изысканных и церемонных обедов. На этих тайных собраниях У. С. Портер блистал своим невозмутимым остроумием. Но он мог и бушевать, особенно когда узнал о практике поставки продовольствия в тюрьму. Большинство средств, которые отпускались на содержание заключенных, оседало в руках поставщиков, а арестанты получали гнилую пищу, которая калечила даже самых здоровых из них. У. С. Портер был в бешенстве и даже хотел подать официальный рапорт, чтобы его сняли с должности эконома.

На одном из воскресных обедов ""Клуба затворников"" обсуждалось и другое страшное событие тюремной жизни. Из госпиталя отправили в покойницкую одного индейца, хотя он был еще жив. Ночью от холода он очнулся, попытался выбраться, но не смог, умер среди мертвецов. И тогда один из членов ""Клуба затворников"" обратился к У. С. Портеру с предложением написать об этом случае гневную статью и передать ее на волю.

— Я вас не понимаю, сэр, — ледяным тоном ответил У. С. Портер. — Я здесь нахожусь не в качестве репортера и не собираюсь взваливать на себя бремя ответственности.

Единственной отрадой были для него ночные дежурства в аптеке, когда он мог писать. По сути, у У. С. Портера еще не было таких условий для занятий литературой, и он очень много работал. Рассказы заключенных давали ему богатый материал для творчества.