100 великих интриг

, но отмашки долгое время не было. Она последовала осенью 1973 г. в виде 10 млн долларов на оплату заговорщиков, и 11 сентября Альенде был убит. В Чили начался массовый террор.

Лично Никсону эта трагедия не принесла никаких дивидендов. В марте 1974 г. было документально доказано, что назначавшиеся администрацией президента американские послы должны были платить за пост, перечисляя деньги на избирательный счет Республиканской партии: на момент расследования шесть претендентов на место посла уже заплатили 3 млн долларов; место посла в Лондоне стоило 250 тыс. долларов, в Париже и Люксембурге – по 300 тыс. долларов. Из 112 американских послов Никсона 34 вообще не имели понятия о дипломатической работе.

Чтобы продемонстрировать, что Уотергейтский скандал ему безразличен, 10 июня 1974 г. Никсон уехал с визитами на Ближний Восток, а 27 июня он прибыл в Москву для рабочих переговоров с Л.И. Брежневым. В тот же день сенатская комиссия по «Уотергейту» завершила работу и представила сенату итоговый доклад на 1250 страницах убористого текста. И началась подготовка импичмента.

3 июля 1974 г. Никсон вернулся из Москвы в Белый дом. Далее бороться было бессмысленно, и чтобы избежать импичмента, 8 августа он подал в отставку.

Преемники

Если верить академику Е.Н. Чазову, Л.И. Брежнев за всю жизнь перенес только один инфаркт (в 1957 г., будучи 1 м секретарем ЦК компартии Молдавии) и ни одного инсульта.

В августе 1968 г., во время переговоров руководства КПСС с руководством Чехословакии в связи с политическим кризисом, Брежнев принял излишнее количество снотворного и впервые в жизни публично потерял ориентацию во времени и пространстве. Тогда в норму он пришел за 3 часа."

"Но это были первые симптомы болезни – тяжелой бессонницы. В начале 1973 г. личной медсестрой генерального секретаря назначили Н.А. Коровякову. Чазов, отвечавший за медперсонал при членах Политбюро, категорически отрицает свою и Ю.В. Андропова причастность к этому назначению. Зато утверждает, что якобы в том же 1973 г. Коровякова своей волей пристрастила Брежнева к наркотикам. Сама Коровякова настаивает на том, что давала больному только те препараты, которые ему выписывали лечащие врачи.

Первый срыв произошел у Брежнева после переговоров с американским президентом Г. Фордом во Владивостоке в ноябре 1974 г. После Владивостока генсек поездом отправился с официальным визитом в Монголию. По пути Брежнев напился таблеток и впал в невменяемое состояние. Поскольку его видели таким очень многие, через КГБ в среду столичной интеллигенции запустили слушок, будто с генсеком случился инсульт.

В начале 1976 г. болезнь его приобрела государственный характер, чем очень заинтересовался тогдашний Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорный.