100 дней боли. Ты моя

На улице прохладно…

– Девка беги в сторону дороги, прямо! Что есть силы беги и не смей останавливаться! Беги! Там в двух шагах от дороги дорога, к домам богатых ведет, там и есть дом твоего мужа! Беги, девка!

– А, как же вы? – тихо спрашиваю я.

Любава вздыхает.

– У меня нет никого, всех потеряла! Беги, девочка, беги!

– Где девка?

Из дома раздался чей-то утробный крик.

– Где девка, Любава?

Любава поменялась в лице.

– Беги, детка, только беги!

От ужаса я, наспех обняв ее бросилась бежать прямо в сторону леса. Холодные капли дождя подгоняли меня сильнее. На небе громыхнуло и словно кто-то вылил ведро на меня. Я бросилась бежать еще сильнее. Ветки больно хлыстали по лицу. Кажется, это был конец…

Я бежала так что ветер свистел в ушах. Меня отчаянно трясло. Я бежала так, как не бегала никогда в жизни. Страх и ужас все смешалось. Только бы добежать… Дорога… Впереди показалась дорога… Я бросилась к ней и перебежав кинулась в сторону поселка.

– А ну стой, сука! – услышала я позади. – Все равно не уйдешь!

У меня потемнело в глазах. Господи помоги, только помоги…

Глава 11

Федор– Что вообще происходит? Ты можешь мне объяснить?

Я захожу в гостиную и замираю. На минуту мне кажется, что это Рада вернулась. Та же вульгарная поза нога на ногу, бутылка коньяка в руках, все тоже кроме яркого макияжа.

Внимательно смотрю на нее. Злость, ярость, все смешивается в одно…

– Ты что сдурела пить?

Если бы я не знал, что Рада мертва, подумал бы что это она. Взмахивает ресницами.

– А почему мне нельзя выпить? Мои дни сочтены!

Руки сжимаются в кулаки. Ненависть… Дикая ненависть сжимается во мне, проходит атомами по кровами. Вспышка ярости, мне в этот момент хочется ударить ее. Едва сдерживаюсь.

– Ты совсем охренела? Отдай бутылку!

Подхожу к ней и вырываю бутылку из рук. В глазах столько злобы.

– Ты охренела?

– Не трогай! – тянет бутылку на себя. – Ты серьезно считал, что я тебя урода полюбила? Я тебя ненавижу! Посмотри на себя! С тобой спать противно ложится!

Мне показалось на секунду что я ослышался. Что оглох и ослеп одновременно. Она так стонала подо мной, говорила такие слова, клялась, что любит меня… А что в итоге… Вот как…

– Артура значит любишь?

– Да люблю! – с вызовом отвечает она.

В этот момент мне кажется, у меня вырвали сердце, так больно мне не было никогда, даже в тот момент, когда я узнал, что Светлана сдала Лерку в детский дом.

Сглатываю. Ну что ж пусть будет по ее.

– Убирайся!

Пьяно усмехается.

– О, великий Богдановский меня не ударит?

У меня темнеет в глазах.

– Помогите! На помощь!

Резко выхожу на балкон. Мне кажется или где-то вдали мелькают белые волосы и этот голос я где-то слышал?

– Опять соседи дерутся! – на балкон заходит Рита.