10 мифов о 1941 годе

А зачем его ждали? Кому нужны были, да ещё и в реальном масштабе времени, сведения Захарова? Объяснение тут может быть одно: не позднее 18 июня 1941 года Сталин провёл личный стратегический зондаж намерений Гитлера и перепроверил его результаты информацией полковника Захарова.

Представим себе ещё раз ситуацию того лета…

Сталин получает сообщения о близящейся войне от нелегалов и легальных закордонных резидентур Меркулова из НКГБ, от нелегалов генерала Голикова из ГРУ Генштаба, от военных атташе и по дипломатическим каналам. Но всё это может быть стратегической провокацией Запада, видящего в столкновении СССР и Германии собственное спасение.

Однако есть созданная Берией разведка погранвойск, и вот её-то информации верить не только можно, но и нужно. Это — интегральная информация от такой разветвлённой периферийной разведывательной сети, что она может быть лишь достоверной.

И эта информация доказывает близость войны.

Подобная (и независимая!) информация приходит также от разведотделов приграничных армейских округов. И ей тоже можно и нужно верить. Но как проверить всё окончательно?

Идеальный вариант — спросить самого Гитлера о его подлинных намерениях. Не окружение фюрера, а его самого, потому что фюрер не раз неожиданно даже для окружения менял сроки реализации собственных приказов! Сроки наступления на Западном фронте в 1940 году изменялись Гитлером более двадцати раз!

И Сталин 18 июня 1941 года обращается к Гитлеру о срочном направлении в Берлин Молотова для взаимных консультаций. Это — не гипотеза, а факт! Сведения о предложении Сталина Гитлеру отыскиваются в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск Франца Гальдера. Этот нормативный для любого серьёзного историка войны источник был опубликован ордена Трудового Красного Знамени Военным издательством Министерства обороны СССР в 1968–1971 годах, и на странице 579-й тома 2-го среди других записей 20 июня 1941 года имеется следующая:

«Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером».

Одна фраза…

Но эта фраза, достоверно фиксирующая факт предложения Сталина Гитлеру о срочном визите Молотова в Берлин, полностью переворачивает всю картину последних предвоенных дней!

Полностью!

Сталин предложил…

Гитлер отказал.

Даже если бы он начал тянуть с ответом, это было бы для Сталина доказательством близости войны. Но Гитлер вообще отказал. Сразу!

И Сталин понял: это — война. Собственно, после отказа Гитлера не надо было быть Сталиным, чтобы сделать тот же вывод, который сделал и полковник Захаров и который можно сформулировать в четырёх словах: «со дня на день».

И Сталин поручает наркомату обороны обеспечить срочную и эффективную воздушную разведку приграничной зоны с немецкой стороны.