10 мифов о 1941 годе

Это — чуть ли не единственный основательный разбор «Ледокола» «Суворова», и хотя он не лишён порой наивности, в целом вполне заслуживает похвалы и читательского внимания.

Так или иначе не упомянуть этот труд в своей книге я не мог, но вспомнил я о нём именно в связи с мифом одиннадцатым потому, что в предисловии к своей книге Помогайбо сделал очень показательное признание насчёт того, что когда он, в свою бытность журналистом, получил задание взять интервью относительно книги «Ледокол» в Институте военной истории, то это интервью вопроса для него не прояснило.

Как так могло случиться? Казалось бы, где же ещё можно досконально прояснить вопрос, как не в сосредоточии военной исторической мысли Отечества? Ан нет, не тут-то было. Вопрос прояснён не был.

Но почему?

Повторяю: в СССР была написана лишь одна история непосредственно Великой Отечественной войны — «хрущёвский» шеститомник под редакцией Поспелова, выпущенный в начале 60-х годов. Плюс — 12-томная «История Второй мировой войны», изданная в «брежневские» 70-е годы, где о Великой Отечественной войне сказано немало верного и полезного для её понимания, но — далеко, далеко не всё, если иметь в виду даже чисто фактическую и статистическую сторону истории войны.

Для сравнения сообщу, что официальная английская история Второй мировой войны, подготовленная исторической секцией при кабинете министров, насчитывает 80 (восемьдесят!) томов и, как отмечается в предисловии к русскому изданию 4-го тома этой истории, изданному Воениздатом в 1980 году, «отражает установочные взгляды английских правящих кругов на события Второй мировой войны».

Восемьдесят томов! И это при том, что описание событий на советско-германском фронте занимает в этой истории — если судить по тому 4-му — не более 8 % от общего объёма.

А где же наша полная история войны? И какие «установочные» взгляды должна отражать она?

Родная племянница Ленина, Ольга Дмитриевна Ульянова, на вопрос телевизионного ведущего о том, какой вариант генеалогических корней её дяди её устроил бы больше — «немецкий» или «еврейский», ответила, что её устроил бы правдивый вариант. Замечу к слову уже я, что «еврейский» вариант является ошибочным, как это показали объективные исследования уже в ельцинские времена…

Так вот, подлинную историю той войны можно написать, лишь исповедуя «установочные» взгляды, схожие с подходом Ольги Дмитриевны, а именно: 1) полная, точная, представительная информация; 2) честный, всеобъемлющий её анализ; 3) всесторонне обоснованные и всеобъемлющие выводы.