10 мифов о 1941 годе

Неоднократные переговоры с фон Клюге, который находится в каком-то трансе и говорит о том, что ему не доверяют»…

3 января 1942 года, 196-й день войны:

«…В ставке фюрера разыгралась драматическая сцена. Он высказал сомнение в мужестве и решительности генералов…»

Далее Гальдер прибавил: «В действительности же все дело в том, что войска просто-напросто не могут выдерживать морозы, превышающие 30 градусов». Однако в действительности дело было в том, что русское сопротивление, начавшееся 22 июня 1941 года и день за днём не прекращавшееся ни на день весь оставшийся 1941 год, имело своим результатом создание такого положения вещей, когда германские войска оказались вынуждены замерзать у самых ворот Москвы.

Не так ли, господа?

9 января 1942 года Гальдер обеспокоен тем, что «к западу от Ржева локализовать прорыв противника не удалось», а на следующий день радуется, но чему: «Из-за весьма неблагоприятной погоды день прошел сравнительно спокойно».

Итак, на 203-й день войны плохая русская погода оказалась не врагом для войск Рейха, а их союзником. Что делать — времена постепенно изменялись…

11 января 1942 года Гитлер провёл в ставке совещание с фельдмаршалом фон Клюге. Гальдер в тот день записал:

«Фюрер настаивает на своем приказе о прочном удержании каждого вершка земли».

При этом Гитлер на просьбы с фронта отвечал всем стандартно: «Не думайте, что у вас тяжелее, чем у других»…

12 декабря 1941 года, когда советское контрнаступление только разворачивалось по-настоящему, Гальдер признался своему дневнику:"

"«в. Положение с производством танков. Оно в настоящее время таково, что мы вообще далее не сможем вести войну…»

Но куда же подевались те танки, с которыми немцы начали свой «блицкриг», рассчитывая с этими же танками «блицкриг» в 1941 году и завершить?

Где были они?

Утонули в русской грязи?

Или всё же сгорели в боях с Красной Армией?

Генерал-лейтенант танковых войск Рейха Фридрих фон Меллентин много позднее окончания войны написал:

«Для нас всегда останется открытым вопрос о том, могли ли мы добиться победы в критический 1941 год, если бы стратегия Гитлера была иной. Удар на Москву, сторонником которого был Гудериан и от которого мы временно в августе отказались, решив сначала захватить Украину, возможно, принес бы решающий успех, если бы его всегда рассматривали как главный удар, определяющий исход всей войны. Россия оказалась бы пораженной в самое сердце…»

И далее Меллентин цитирует знаменитого английского военного теоретика Лиддел Гарта, который в 1948 году заявлял, что если бы за годы Советской власти в России была создана такая же дорожная сеть, какой располагают западные державы, то «эта страна, возможно, была бы быстро завоевана.