Возвышение Меркурия. Книга 10

А потом… Это было стыдно вспоминать. Но костяной конструкт, заставил их готовить. Заявил, что его другу нужны торты. Очень много тортов. Потому они раскочегарили громадную старую кухню замка, которая когда-то обслуживала гарнизон на четыре сотни бойцов и принялись печь торты. За каждую ошибку, выпивая по здоровенной чарке вина.

Казимир тряхнул головой и застонал от боли. Зато вспомнил того, кто брал пробу с каждого коржа и каждого готового торта. Приличных размеров каменный ёж, который молниеносно перемещался по кухне, следя за процессом и подсказывая пропорции. Правда, далеко не всегда верно. Из-за чего пить приходилось ещё больше."

"Шляхтич не знал, сколько длилось это безумие. Тогда ему казалось, что они добрые полсотни лет стояли на той кухне, замешивали тесто, взбивали крема, выпекали коржи в старинных печах, собирали из них конструкции и ждали вердикта каменного ежа. За спинами ходил конструкт, постоянно потирающий клинки, а под сводами потолка кто-то невидимый периодически рычал слова. То ли стихи читал, то ли песню пел. После второй бутылки вина, Казимир перестал даже пытаться понять.

Поляк посмотрел на свои руки, перепачканные в муке. Какой позор! Узнай об этом его дед, что когда-то водил хоругвь крылатых гусар против турок, приказал бы высечь плетьми. Или вовсе отрубил голову. Три десятка крепких Одарённых, под командованием главы шляхетского рода, пекли торты. Что это вообще была за напасть? Как эти неизвестные смогли проникнуть в защищённый артефактами замок? Зачем? Неужели, и правда ради тортов?

Услышав шум, он повернул голову и увидел одного из своих людей, который похоже проснулся раньше и теперь приближался, держа в руках дарфон.

— В Варшаве вооружённое восстание. Говорят, король похитил у многих шляхтичей золото. И то ли обвинил их в прелюбодеяниях, то ли в измене престолу, то ли в чём-то ещё. Никто не говорит ничего конкретного, но главы родов, что подверглись атаке, вне себя от ярости. Столица бурлит. Наши соседи уже собрали отряды и выдвинулись.

Казимир заставил себя собраться. Мятеж. Шляхта. Он пытался уложить всё в голове, а его воин продолжил.

— Ещё он вроде бы арестовал половину своих же министров, а одного вовсе казнил. Поговаривают, Ян Третий свихнулся на почве ревности.

Шляхтич протяжно выдохнул. Обвёл мутным взглядом зал старинного замка, который за ночь превратился в тыл пекарского войска и выглядел сейчас соответственно. Повернулся к своему человеку.

— Буди всех. Пусть собираются. И сразу предупреди — о вчерашнем, никому ни слова. Перед тем, как покинем замок, каждый даст мне клятву на Даре.

Тот слегка кивнул, двинувшись к ближайшему спящему мужчине. А Казимир с трудом удержал стон из-за головной боли.