10 000 € за ночь

Потому что я ощутила себя удивительно значимой. Важной до одурения. Умопомрачительно притягательной. Просто какой-то невероятной. Было чувство, что этот ласкающий меня мужчина — в лепёшку расшибётся, но сделает для меня что угодно. Что я лучшая на свете женщина. Вершина эволюции. Венец творения. Самая-самая…

Но довольно скоро, когда я уже подъезжала к особняку, вновь вернулось осознание того, что всё это я думала вроде как о себе, но на самом деле о той, чью роль играла. В глазах Олега отражалась вроде бы я, но видел-то перед собой он другую женщину.

А я просто была на неё похожа.

Точнее, стала, с его подачи.

И это понимание душило меня. Я вкусила искренней мужской любви, но на самом деле — я не имела никакого отношения к её объекту. Я была жалкой поделкой. Пластмассовыми цветами. Красивыми, но без запаха.

Меня, играющую Леру, мужчина просто обожал. Любил до умопомрачения, желал до одури, с ума сходил от нежности.

А меня, Катю, настоящую меня — не любил никто. И даже тётке моей было глубоко наплевать на то, как я теперь живу. Сдохла бы я сейчас — никто бы и не заметил.

Да, я походила на Леру внешне, но какая же огромная пропасть пролегала между нами…

Правила моего пребывания в этом доме ограничивали моё перемещение в правое крыло, если основной вход в него — высокие стеклянные двери — был закрыт. Это означало, что Олег отдыхает, занят, работает, обсуждает с Ньенгой дела и тому подобное — в общем, в такие моменты беспокоить его своим посещением мне строго воспрещалось. Слугам, впрочем, тоже. За редкими исключениями, когда Олег заказывал еду в свой кабинет или в свою спальню.

За всё время моего проживания в доме Олега в так называемый согласно контракту ""период преображения"" я была там всего дважды, но дальше коридора не ушла — Олегу докладывали о моём прибытии и он выходил мне навстречу. Оба раза в белой сорочке с двумя расстёгнутыми пуговицами сверху, светлых льняных штанах и сетчатых мокасинах.

Он встречал меня с недовольно-вопросительным выражением лица и мои вопросы по контракту и пребыванию в его доме предпочитал обсуждать во дворе, а конкретнее — в беседке за чашкой чая.

Когда водитель привёз меня к дому и я вышла к главному входу, было уже довольно светло. Поблагодарив дворецкого за открытую передо мной дверь и пожелав ему доброго утра в ответ на его приветствие, я первым делом посмотрела направо и усидела, что двери закрыты. Это не удивило меня: учитывая тот темп, который в основном удерживал Олег этой ночью, особенно последние пару часов, он должен был порядком устать.

Я попросила вазу для роз и, отказавшись от завтрака, ушла наверх, к себе.