10 000 € за ночь

Я помнила уговор — не отвечать, не разговаривать с ним. И потому молчала, хотя очень хотела отозваться. Но ещё больше я хотела отозваться на своё реальное имя, произнесённое им…"

"— Я безумно хочу тебя… — тихо сказал Олег. — Безумно… Мне кажется, я сейчас с ума сойду от желания… Но в то же время я настолько не могу поверить в то, что это ты передо мной, что даже боюсь подойти к тебе… Ты реальная, настоящая…. С ума сойти… Лера… Лера… Моя Лера…

Он говорил это спокойно, как-то даже будто бы взвешивая свои слова, а я поражалась тому, как его голос возбуждает меня, заставляет меня увлажняться там… между ног… Я никогда раньше так не балдела просто от мужского голоса… Слушая его, я всё больше и больше хотела, чтобы он перестал говорить, подошёл ко мне и… хотя бы просто поцеловал меня…

— Я не хочу терять времени, — сказал он. — У нас ведь только четыре часа… И я боюсь, что не напьюсь тобой за столь короткое время…

Я очень хорошо помнила, что он запретил мне говорить с ним. И потому просто ждала. Сидела в интимном полумраке в чёрном кружевном белье на чёрной шёлковой простыне с букетом рассыпавшихся красных роз перед собой и просто ждала.

Олег будто отделился от стены, приблизился, чуть склонил голову набок, разглядывая меня. Его пронзительный взгляд говорил теперь только о горячем, сильном желании, а чуть раскрытый рот сводил с ума от желания целовать припухлые губы…

— Ты хочешь меня? — шёпотом спросил он.

Я кивнула. По крайней мере мой ответ был честным.

Олег едва заметно, но безумно сексуально улыбнулся мне.

— Очень?

Я поджала губы и облизнув их, кивнула снова. Мощная грудь Олега, прикрытая тонкой тканью дорогой голубой сорочки, мерно вздымалась и я дышала в унисон с ним. Всем своим существом я ощущала это цунами желания, исходящее от него, и понимала, что мне это неведомо и от того, это немного пугает. Меня никто и никогда так сильно не хотел.

Разум взывал к тому, что хотел Олег вовсе не меня, но вся моя женская природа восставала против этой мысли — потому что всё это сногсшибающее желание напротив — было явно адресовано мне.

— Я готов платить деньги, чтобы иметь возможность снова тебя касаться… Так скучал по тебе… Не дышал без тебя… Просто не дышал…

Он обхватил моё лицо тёплыми ладонями и глядя в глаза, прошептал:

— Любимая моя… Моя Лера…

Не знаю почему, но когда я увидела, что он плачет, из моих глаз тоже полились слёзы. И я чувствовала себя в тот момент просто ужасно, потому что с одной стороны мне было очень жаль его, так жаль, что у меня разрывалось сердце — я понимала, что он обожал эту Леру, искренне любил её, но одновременно с тем мне хотелось вскочить с кровати и закричать во весь голос: ""Я не Лера!! Не Лера! Я Катя!"".