Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

— Да ну! Хотя нет, я не удивлена. Вполне логичный поступок с его стороны, мы ведь его любимая группа, он несет за нас ответственность, в том числе материальную.

— Я не о том. Повторяю ещё раз для непонятливых: Тобиас Крин — капитан корвета «Быстрый». У тебя мозги без кофе что, вообще не соображают?

Идарика непонимающе хлопала ресницами, зевала и достаточно вяло шевелила извилинами. Зря я её разбудил, похоже. Сплоховал.

— Капитан корвета «Быстрый», капитан корвета… Ох ты ж блин! Так это получается… Слушай, а нафига ему работать нашим мастер–инструктором, если он птичка столь высокого полёта? Мне, конечно, приходит в голову одна мысль, но уж больно она фантастическая, — Ида, кажется, даже проснулась.

— Но ведь так похожа на правду, да?

— Всё к этому сводится. И даже Лада.

— Что Лада? — не понял я, при чём здесь начальник медслужбы.

— Так её вечно нет в лазарете, потому что она спит с Тобсом. Я давно их заприметила. Ещё тогда удивилась, как в нашей академии, где все на виду и где всё строго регламентировано, они позволяют себе совершенно безобразным образом нарушать правила.

— Хм.

— Кир, можно попросить твою Таню…

— Нет, Таню я ни о чем просить не буду, сами разберемся.

— Ну, это уже дома тогда.

— Терпит. Сколько у тебя датчиков в каюте?

— Ой, тьма тьмущая!

— Отключать будешь?

— Не, мороки много, а смысла нет, всё равно у тебя болтаем, так что страдай сам, — довольно закончила Идарика.

— Будь другом, проверь ещё ты, всё ли отключил.

— Один момент. Но стоило, конечно, сделать это до разговора, — не упустила возможности попенять мне заместитель."

"Рика села в удобную позу и практически мгновенно ушла в себя. Я всегда поражался её умению легко входить и выходить из транса. В нашей довольно необычной группе девушка сильно выделялась неординарными способностями и даже я со своим мутировавшим пси–менталом на её фоне выглядел достаточно бледно. И это ей всего семнадцать! А её уже взяли в оборот.

В этот самый момент я окончательно осознал, что наша судьба предрешена, жизнь расписана до мелочей, ускользнуть или обыграть систему не удастся. Мы слишком заметные персоны и глубоко увязли. Игра давно началась; мы с Рикой лишь пешки на шахматной доске, но фигур не так много и каждая на виду.

«А мы играем вслепую. Пока».

— Чисто, — прервал девичий голосок тяжёлые размышления. — Я тебе ещё нужна? Спать хочу, не могу.

— Нет, беги. Спасибо!

— Угу, всё для вас, — хмыкнула Рика и удалилась под мой тихий смех.

Я не обманывался её ужимками и прекрасно знал, когда она играет, а когда позволяет себе быть настоящей. Рика удивительным образом сочетала в себе детскую непосредственность, очарование юности и необыкновенные для её возраста мудрость, прозорливость и дальновидность. И на неё у нашей системы были далеко идущие планы.