07'92

Вот тоже вопрос – насколько убедительные документы были на руках у Мальцева в нашу вчерашнюю поездку. Он, конечно, себе не враг, но…

– Серый, пошли! – сбил меня с мысли Дюша, выпустил из бокса и запер дверь на оба замка. И правильно сделал – на Рому надежды никакой, а если по нашей оплошности вынесут мебель, замучаемся Гуревичу долг отрабатывать.

Тренажёрный зал оказался набит битком. Пахло потом, лязгало железо. В двух выставленных у стены колонках «Radiotehnika» играл забугорный тяжеляк, вроде «AC/DC», но музыка не давила и разговорам нисколько не мешала. Встретилось несколько знакомых, которых не видел с призыва в армию, потрепался с ними немного, затем размялся и начал работать с гантелями. Только-только разогрелся, и неугомонный Андрей уложил на скамейку, навесил на гриф блины и передал его мне. Двенадцать раз выжать от груди штангу я выжал, но после этого начал как-то очень уж неприятно пульсировать расчертивший висок рубец.

– Давай без фанатизма, – попросил я приятеля, когда тот устроил гриф на держателях. – Ты точно лишканул!

– Шварц говорит, мышцу надо пугать, а то эффекта не будет!

– Иди ты!

Только доделал оставшиеся подходы, и скамейку тут же заняла следующая пара, мы пошли на другие снаряды. Почти везде приходилось ждать своей очереди, но так было даже лучше – понемногу я самым откровенным образом взмок; хотелось плюнуть на всё и выйти на свежий воздух или хотя бы просто посидеть и перевести дух. Расслабиться не давал Андрей, да я и сам прекрасно осознавал, что хорошая физическая форма просто так не появляется. Надо успеть за вечер все группы мышц проработать… но без фанатизма. Постоял, перевёл дух, пошёл тягать железо дальше. Постоял, обтёк, отдохнул…

Вот только столь спокойно к очередям относились далеко не все. И пусть никто особо не наглел и не лез вперёд других, изредка всё же случались конфликтные ситуации. Знакомые переругивались и подкалывали друг друга скорее добродушно, нежели зло, незнакомые… Ну расходились как-то краями, до драк дело не доходило. Просто было не принято; это зал, а не подворотня.

Неподалёку от нас невысокий, но крепкий и мускулистый парень занял лавку отвлёкшегося качка призывного возраста, а в ответ на высказанную претензию легкомысленно усмехнулся.

– Встал, место продал!

Аргумент крепышу убедительным не показался, но на каждую фразу у балабола находилось две, в итоге он отбрехался и начал работать с гантелями, а качок немного потоптался рядом, выругался и ушёл в раздевалку.

– Это Чиж, что ли? – озадачился Андрей.

– Кто? – не понял я.

Фролов кивнул на разговорчивого паренька и пояснил:

– Костя Чижов, он с нами до третьего класса учился, потом родители на север уехали.