07'92

Подобное решение меня целиком и полностью устроило, я пообедал жареным минтаем с макаронами, кои сподобился приготовить дядька, и только начал решать задачи, как затрезвонил телефон. Звонил Андрей Фролов.

– Хорошо, – вздохнул я, выслушал его. – Сейчас подойду.

– Далеко собрался? – поинтересовался дядя Петя.

– Мебель собирать. Говорил же – на Гуревича теперь работаем. Потом в зал двинем, буду поздно, – сказал я и в свою очередь поинтересовался: – Что о взрыве говорят?

– А мне откуда знать?

– У вас же во дворе сплетсовет!

– Да что эти клуши старые знают! – отмахнулся дядька. – Болтают, будто хозяин машины водку в кафетерий взялся поставлять, вот его и осадили. А Никифорова не видел пока. У него на участке серия квартирных краж, да ещё взрыв теперь! Бегает, будто одно место скипидаром намазали.

– Ладно хоть не вазелином, – пошутил я и пошёл собираться. Сложил в спортивную сумку старые тренировочные штаны, майку и полотенце, потом рассовал по карманам мелочёвку и двинул на выход.

На улице снова зарядил дождь, пришлось какое-то время простоять под козырьком подъезда в ожидании, когда утихнет шорох мелких серых капель, падавших на асфальт, траву и листья кустов. От каморки мусоропровода непривычно сильно тянуло кислой вонью бытовых отходов; как только среди пелены затянувших небо облаков наметилась светлая прореха, я сбежал по ступенькам и поспешил к гаражам.

Фролов уже дожидался меня в боксе и времени зря не терял – избавлял от упаковочной плёнки стопку деталей.

– Дюша, привет! – поздоровался я, стянул влажную олимпийку и спросил: – А Толстый где?

– У него дела какие-то, – сообщил Андрей. – Я ж бригадир, у меня теперь свои ключи есть.

– О, как! И от каморки с бухлом?

– Это нет.

– Не доверяют тебе.

– Зато и недостачу не повесят.

– И верно.

Я включил магнитофон, заиграла «Энигма», и Фролов махнул рукой.

– Оставляй!

Мы начали собирать диван, затем взялись за следующий, кассета дошла до конца, и я сначала перевернул её на другую сторону, а потом и вовсе поменял, воткнув какой-то сборник, один из записанных Гуревичем на своей домашней аппаратуре.

Играло что-то электронно-танцевальное с женским вокалом и редкими вставками мужского речитатива, когда в гараж заявился хмурый и злой Саша Романов. Он со стуком выставил на стол непочатую бутылку водки – ту самую «Традиционную», – выключил магнитофон и убрал кассету в футляр.

– Что играло-то? – спросил Андрей.

Рома посмотрел на обратную сторону подкассетника и сказал:"

"– По ходу «Snap!», – после выискал какой-то альбом и не просто поставил его, но перемотал плёнку на нужную композицию. Под аккомпанемент группы «Кар-мэн» он отвёрткой сковырнул с бутылки пробку и предложил: – Жахнем?

– Мы в зал ещё, – отказался Дюша за нас двоих.