07'92

Несладкий чёрный чай оставался единственным напитком, который худо-бедно принимал организм; от всего остального немедленно начинало полоскать.

На улицу эти дни я и носа не казал. У Андрюхи Фролова и у того не вышло припрячь к сборке мебели; он всерьёз обиделся и даже пришёл разбираться, но поглядел на мою забинтованную голову и лишь махнул рукой, решив на время припахать к работе Рому.

Ну а в понедельник участковый принёс повестку. Отдал под роспись, ладно хоть ещё в отделение не отконвоировал. Хотя… это бы всё упростило, так пришлось добираться самому.

Когда вошёл в уже знакомый кабинет, капитан Козлов смерил меня оценивающим взглядом, потом указал на стул и спросил:

– С головой что?

– С мопеда упал, – озвучил я свою версию и не произнёс больше ни слова.

Опер затушил сигарету, отошёл от окна к рабочему столу и задал новый вопрос:

– Гражданина Сивко Александра Николаевича знаешь?

Я на миг задумался, потом коротко ответил:

– Нет.

– Сосед твой по дому, больше известен как Сивый, – подсказал тогда капитан.

Сердце так и дёрнулось, а в голове заметались дурные мысли: «неужели наследил?!».

Неужели… Неужели…

Хрена лысого! Наследил бы, в браслетах сюда привезли и уж точно понедельника дожидаться не стали.

– А! Этого знаю, – подтвердил я и сразу поправился: – Знал. Но только в лицо, общаться – не общался. А что?

Капитан Козлов миг сверлил меня напряжённым взглядом, потом спросил:

– А Георгий Буньков – общался?

Я выдержал паузу, затем выдал заранее обдуманную полуправду:

– Вроде, он у него машину чинить собирался. Хотел, по крайней мере.

– Так они общались?

– Насчёт ремонта он в сервис Сивого точно заходил. Насчёт общения – не скажу.

Опер начал заполнять шапку протокола и уточнил:

– И когда Буньков заходил к Сивко?

– Перед разговором со мной в день своей смерти.

Козлов оторвался от листа и нахмурился.

– Почему раньше не сказал?

– Никто не спрашивал.

– Подпиши.

Я привычно уже сделал требуемую надпись внизу листа, но капитан и не подумал меня отпустить. Он убрал протокол в папку и выложил на стол прямоугольник фотокарточки.

– Знаешь его?

– Антон Буньков, двоюродный брат Геры… Георгия.

– А этот гражданин знаком?

На этот раз на снимке оказался изображён Кирилл, валютный спекулянт с Зелёного базара, и направление, которое приобретал допрос, не понравилось мне до чрезвычайности.

Неужели всё же проследили связь с бойней в недостроенном посёлке? Чёрт! Да Козлов же сам на меня грузин натравил, ещё бы он не проследил! Гадство какое!

– Ну так что? – поторопил опер.

Я немного поколебался, потом ответил чистую правду:

– Если ничего не путаю, это торгаш, на которого Антон Буньков работал. Как зовут – не подскажу, у него точка на Зелёном.