07'92

Ответ одноклассника нас с Андреем ничуть не удивил, и мы отправились на выход, желая поскорее убраться из притона. Вышли на свежий воздух, там я шумно выдохнул и постарался осмыслить услышанное. В голове сама собой выстроилась непротиворечивая версия, по которой на Мальцева наехали подельники Хиля, но эту ниточку пусть Козлов раскручивает, его хлеб.

– Ну как? – спросил меня Андрей.

Я взглянул на часы и предложил:

– Штукарь, считай, сегодня уже заработали – может, на фиг эту мебель? Завтра соберём.

– Давай тогда пивка тяпнем и по норам, – согласился с моим предложением Фролов.

Так мы и поступили, только я после расставания с Дюшей надолго дома не задержался. Взял ключи от хозблока да позвонил Козлову, но отыскать опера не смог ни по одному из оставленных им номеров. После поехал за Алёной. Та возвращаться на съёмную квартиру не передумала, пришлось её провожать. На душе было неспокойно, даже пожалел об оставленном в тайнике револьвере, но обошлось без неожиданностей, разве что блондинка к немалому моему удивлению позвала в гости.

– Я голубцы взяла, давай ужинать, – сказала она.

Против такого предложения я устоять не смог и с немалым аппетитом перекусил, да и потом Алёна не стала выставлять меня за дверь, вместе пошли смотреть телевизор.

– Не хочу одной оставаться, – вздохнула блондинка, зябко поёжилась и забралась с ногами на диван. – До сих пор потряхивает. Страшно! Днём в дверь соседка позвонила, так я чуть не описалась от неожиданности.

Я воодушевился было, но вместо секса меня ожидал просмотр «Санта-Барбары». Прежде не видел ни одной серии этой мыльной оперы, и Алёне приходилось пускаться в длинные пояснения, да только и так едва не вывихнул челюсть от скуки. Бред, бред, бред…

И ко всему прочему, стоило только приобнять Алёну и будто невзначай сунуть ладонь ей под халат, немедленно получил по руке и был отселён с дивана в продавленное кресло по соседству. Нет, вполне возможно, в итоге моё терпение и оказалось бы вознаграждено сторицей, но пришло время отправляться на работу, и я поехал сторожить хозблок сытым и неудовлетворённым. Была ли разочарована таким исходом Алёна, понять не удалось. Она чмокнула меня в щёку на прощание и убежала смотреть телевизор.

10|07|1992

утро-день

Утром я писал сочинение. Долго, мучительно и натужно. Но что-то из себя всё же выдавил и даже воспользовался при этом кое-какими советами Зинки, пусть по внутренним ощущениям и вышла полная ерунда. На высокую оценку рассчитывать не приходилось и оставалось уповать, что будет хотя бы тройка.

«Главное не схлопотать неуд», – думал я, выходя на улицу, а только зашагал прочь и сразу понял, что это в моём случае отнюдь не самое главное.