Княжна Тобольская (СИ)

— Ваша задача на ближайший час привести столовую в надлежащее состояние, включая поломанную композицию берёзок. Ясно?

— Будет сделано, ваше высокоблагородие, — сквозь плотно сжатые зубы отрапортовала Саша. Ясвена ограничилась кивком.

— А ты, курсантка Тобольская, следуй за мной.

Он не стал ждать ответной реакции и сразу двинулся на выход. Приказ обсуждению не подлежал.

Я резко мотнула головой, собирая мысли в кучу. В затылке стучали молоточки боли, в лёгких неприятно хрипело при вдохе, во рту стоял вкус крови от прикушенного языка; мне действительно здорово досталось.

Дав мужчине время отойти чуть подальше, я подхватила свою сумочку с ученическим планшетом, не забыла вынуть из автомата карточку и затем уже грозно повернулась к недавней сопернице:

— Признаю, в этой драке победа за тобой, рыбка Переславль-Залесская, но во всех следующих ты проиграешь, даже если снова выиграешь. Запомни и передай другим: ещё раз хоть кто-то попробует тронуть меня, и я сразу же иду к ректору с чистосердечным признанием, в котором уверенно назову вас своими сообщниками по ритуалу. Уяснила?

Саша фыркнула куда более покладистым тоном, чем десятью минутами ранее:

— Больно надо о тебя мараться.

Блеф сработал на ура. Ни к кому я жаловаться не побегу, уж точно не к ректору. Он не союзник мне в любых обстоятельствах.

— Молодец, правильно смекнула. И ещё, — я кивнула в сторону ушедшего преподавателя, — подскажи его имя.

— Валерий Николаевич Асбестовский, его высокоблагородие военный советник.

— А почему без погон?

Подружки в недоумении переглянулись.

— Потому что он гражданский чин шестого ранга.

— Знаю, — невозмутимо буркнула в ответ. — Просто проверяла, знаешь ли ты.

Мужчина успел пересечь половину внушительного холла, прежде чем я нагнала его. Он притворился, будто не заметил мою нерасторопность, но я почему-то ощутила потребность оправдаться. Это прошлая Вася была неуравновешенной стервой, а новая собирается создать себе репутацию вменяемого человека. Чем-то Валерий Николаевич мне понравился, аура у него приятная, при условии, если ауры вообще существуют. И наличие татуировок определённо располагало.

— Драка в столовой неизменный атрибут студенческой жизни, — заговорила я, чтобы не шагать молча.

Валерий Николаевич скептически хмыкнул:

— У тебя этих атрибутов каждую неделю не по разу, Василиса.

— Так уж и каждую? — протянула без удовольствия, потому как знала ответ. — Можно поинтересоваться: куда вы меня ведёте? В карцер для провинившихся?

— Почему нет? Вы ведь считаете меня зачинщицей драки.

— Я не со следственного факультета, чтобы делать выводы о том, чего не видел сам.

— Значит, не в карцер, — я с облегчением выдохнула.