Бедовый 3. Княжий человек

А над нами меж собой смеяться.

Рубежники поддержали перевертыша. Он едва не улыбнулся. Из года в год, сколько он себя помнит, всегда было одно и то же. Суомцы пытались нагреть новгородцев, а те отвечали им тем же. И каждый считал себя более обманутым. Проснись Тот-кто-не-имел-имени через двести лет, так был уверен, что ничего не изменится.

Илия, правда, воодушевления остальных не разделял. Как любой правитель, он думал о последствиях. Более того, сверлил перевертыша сердитым взглядом.

— И что ты предлагаешь? Перебить бэккахестов? Представляешь, что начнется?

— Не всех, — пожал плечами Тот-кто-не-имел-имени. — Хотя бы половину. И скажем, что ивашкам вышли боевой опыт передать. Ведь сколько их у нас, а многие и в бою настоящем никогда не были. А тут табун водяных лошадей, пришлось неокрепших ивашек защищать.

— Если кто проверит?

— Так мы рубежников действительно с собой возьмем. Получится будто и правда.

Воевода жестом остановил начинающийся гвалт. Однако перевертыш набрался наглости и продолжил.

— Подумай, Илия, что скажет князь, когда ты ему отправишь с десяток сердец бэккахестов? Я уж не говорю про копыта и гриву. Целое богатство.

— Не помню я за тобой прежде таких умных речей. Будто подменили, — ответил Илия.

— Не было нужды ум демонстрировать, — широко улыбнулся перевертыш, даже не дрогнув.

Точь-в-точь, как тот человек, который сейчас сидел безвольный, в луже собственных экскрементов. И спустя несколько долгих секунд, улыбнулся и воевода.

— А что, действительно. Уж слишком зарвались суомцы. То глусуна на нас вытравят в надежде, что мы с ним разберемся, то водных лошадей пасти отправят. Надо проучить. Следопыт, возьми список с ивашками, в первую очередь теми, у кого боевого опыта нет, и распредели среди остальных отрядов. Потом список мне принеси. А когда пора придет, вместе выдвинемся. Все на этом.

Рубежники потянулись к выходу, шумно разговаривая и пересмеиваясь. Решение воеводы, которое родилось с подачи перевертыша, пришлось им по душе.

— Лучница, Печатник, Моровой, задержитесь.

Тот-кто-не-имел-имени вздрогнул. И медленно повернулся к воеводе.

— Вранового в покое оставьте. Не вашего полета птица. За ним из самого Новгорода уже сам Никита Ткач выехал. Если в наших землях еще, обязательно найдет.

У перевертыша аж в зобу дыхание сперло. Слышал он о Ткаче. И очень бы не хотел с ним встречаться.

Троица вышла, не проронив ни слова. Тот-кто-не-имел-имени чувствовал напряжение, царившее в воздухе. Они не были друзьями, по крайней мере, теперь. Скорее даже не доверяли друг другу. Он знал почему. Пленный рубежник все рассказал о смерти Компаса. Однако это мало интересовало перевертыша. Главное теперь, чтобы захожий попал к нему в группу.