Князь Тьмы и я. Книга третья

Из второго автомобиля, почти такого же здоровенного как и автомобиль Тэранса вышел Навьен. В момент его появления, у меня немного засбоило сердце, в смысле пару ударов там пропустило, и слабость в ногах появилась нехилая, но как раз Даркан ломал и так свернутую шею уголовного Мортема, и я немного отвлеклась на владельца третьего автомобиля.

К моему откровенному удивлению это оказался ненаследный князь Текрад.

В отличие от Даркана и Навьена он не подъехал вплотную, а остался на существенном расстоянии. И смотрел он совершенно не на меня – он не отрывал взгляд от автомобиля Тэранса, точнее с пассажирского сиденья, на котором сидела Грэя.

– Княгиня, вам не стоит на это смотреть, – произнес Навьен, и плавно закрыл своей могучей фигурой сцену избиения древнего князя князем помоложе.

Выглядел при этом тысячник холодно и отстраненно, но я подняла взгляд выше и перестала дышать.

«Синяков и кровоподтеков нет, пульс неровный, но это мелочи. Успел!» – сияло над ним. А после стремительно засияло и другое: «Урою Тэранса. Как он мог бросить ее одну? Какого вообще?!»

Дальше было что-то неопознаваемое, но я так поняла, что сейчас Навьен ругался, и слова явно были непечатные.

– Не нужно урывать Тэранса, он поступил правильно, – засовывая ИКР-17 в кобуру, тихо сказала я. – Этот древний Мортем пришел не за мной, а за Грэей. Причем с той же целью он мог бы использовать и Тэранса, потому что ради спасения его жизни я бы тоже в стороне не осталась, так что… Тэранс поступил верно – Мортему нужны были рычаги влияния на меня, самым разумным было – не предоставить ему эти рычаги.

В этот миг уголовный Мортем пролетел метров десять и снес собой столб таким неудачным образом, что вся железобетонная громадина рухнула на него же. И я так поняла, что Даркан направился к нам.

И тут вдруг Навьен тихо спросил:

– Княгиня, а куда девалась та самая Каиль, которая ненавидела вампиров до глубины своей души, и уж точно не стала бы делать ничего, ради спасения жизни кровосовов?

Сглотнув и не глядя на тысячника, так же тихо ответила:

– А она сдохла, Навьен. Она сдохла в тот самый момент, когда вампир, который заставил ее в него влюбиться, прохлаждался в морге, разорванный на части. Вот с тех пор ее и не существует больше.

И я все же посмотрела на него. Только вот он на меня больше не смотрел.

– Навьен! – раздался голос князя.

И тысячник покорно отступил от меня шагов на десять, все так же не смея взглянуть.

Подошедший Даркан поправлял манжеты на рубашке и выглядел дьявольски злым.

– Что, провели как младенца? – сложив руки на груди, поинтересовалась я.

Злой взгляд сверху вниз, но честное:

И достав платок из кармана, князь принялся с остервенением, стирать чужую кровь с собственных ладоней.