Огненный князь 4 (СИ)

Выставив перед собой свою жуткую дубину, больше похожую на шест с утяжеленным концом, она просто закрыла ею и своим телом часть прохода и завертела дубиной со страшной силой.

Наорать я на неё не успел, пришлось отбиваться от злобного эльфа, уже несколько раз ткнувшего меня своей дубиной в ничем не защищенный живот. В ответ я, подгадав момент, резко задрал его пойманную руку, выкидывая из-под нее ногу и пиная паскудника в грудь. Мужик отлетел назад, сам упав и кого-то свалив дополнительно, позволяя мне этому кому-то дать дубиной по затылку, от чего жертва эльфийской подножки вмиг расстался с мечтами о будущей профессорской деятельности, потому как безмозглых профессоров не бывает. Хотя вру, были прецеденты.

Ага, мои навыки прекрасно работают, а эти против меня не тянут!

— Стараемся не убивать и не калечить! — рявкнул я совершеннейшую глупость, отбивая в сторону очередную дубину, которой худенькая фея пыталась меня угробить, атакуя сверху.

Черт, вот об этом я не подумал! Она ж могла взлететь на крышу и трах… ну, в смысле, дотронуться до нашего флага. Хотя это было бы нечестно. С этими мыслями я атаковал ее. Ударом это назвать было невозможно. Получив пинка, девчонка с визгом взлетела в воздух и сделала прекрасное сальто, уносясь прочь без сознания.

— Тим, тебе голову напекло⁈ — зарычала Марина. Она пряталась за непоколебимо стоящей Лизой, тыкая исподтишка нападающих своими двумя дубинками, одну из которых затрофеила у вампира, от чего тому было очень паршиво, грустно и печально.

Хекнув, она удивила Импа ударом между ног. Подхватив его дубину, резко швырнула ее в одного из стрелков. Тот, икнув, поймал ее на лицо. Удивившись такой несправедливости, он тоже потерял сознание.

— Ты хочешь себе имидж испортить из-за этих ничтожеств⁈ — вопросом на вопрос ответил я, со скрежетом парируя удар дубины в руках подобравшегося к нам здоровенного Шампа. Тот шумно сопел и занимал много места, из-за чего из тыла зеленокожего слышались возмущенные вопли. Правда, тому было плевать — как только мужик услышал, что он «ничтожество», то стал не только бить меня, целясь в голову, но еще и лягаться толстой ногой назад, дабы освободить пространство для маневра.

— Я хочу, чтобы они страдали! — кровожадно взвыла Марина, целя и попадая в пах обычному человеку из команды Короткевича. Что-то часто она стала бить мужиков туда, куда нельзя. Ох, не к добру это, ох, не к добру!

Несчастный, побагровев и ойкнув, сдал назад, получая стрелу в плечо и локтем в лоб от моего орка. А чего? Дружеский огонь никто не отменял.