Дитё. Князь

Общаться, конечно, приходилось жестами, но я смог выкупить у них остров Манхэттен, переименованный мною в Свободный, а также прилегающие земли. Мне это стоило всего тюк красного сукна, десять ножей и шесть топориков. Кроме этого, я совершил обмен, который изначально планировался мной. Трое мальчишек и две девочки отправились в поселения индейцев с наказом учить их обычаи и языки, чтобы потом выступать в роли переводчиков-дипломатов. Взамен мне выдали такое же количество детишек-индейцев. Наши дети, отправляемые к индейцам, уходили не навсегда с потерей связи – поселения краснокожих находились недалеко, в пятнадцати и двадцати километрах. Они могут навещать соотечественников в случае надобности.

Вождь племени на это пошёл охотно, видимо сообразив о причинах обмена. В последние дни я заставлял общаться с ним наместника-боярина, остававшегося в этом поселении, которое уже начали возводить.

Сам вождь в сопровождении уважаемых стариков племени охотно совершал экскурсии по строившемуся поселению, пока были только шатры да разметки будущих домов с крепостной стеной, но не избежали его внимания и корабли. Особенно вождя приводили в восторг лошади, на которых передвигались мои вестовые и татары, а также ружья. Два раза мы устраивали общую охоту на бизонов, обеспечивая мясом мой лагерь и три поселения вождя, перевозя туши на повозках и телегах. Индейцы сперва испуганно падали на землю при первых выстрелах, но в последнее время даже пробовали стрелять. Так что я был вынужден подарить вождю одну кобылу, ей как раз скоро жеребиться, и одну пищаль с запасом пороха и пуль. Подарки были приняты с полным восторгом, и вождь стал нашим горячим поклонником.

Через десять дней, также оставив в поселении корабли, два транспортника и «Ёж», мы попрощались с грустным вождём и отправились дальше. Вождь перед отправкой подарил мне свою дочь лет пятнадцати на вид, черноволосую стройную красавицу, настоящую Покахонтас, и пяток молодых воинов. Так что теперь на палубе кроме матросов и стрельцов находились полуголые индейцы в кожаных передниках на бёдрах. Правда, недолго, Немцову их вид быстро надоел, и скоро все индейцы гордо щеголяли в форме стрельцов с нашивками лазутчиков на рукавах, только на их поясах висели не сабли, а топорики. Они им были привычнее. Кроме этого оружия у индейцев ещё были луки и стрелы с костяными наконечниками.

А Покахонтас, я звал её именно так, уже привыкла, оказалась ничего, мужчину она ещё не познала. До меня, естественно. Девушка как-то незаметно вошла в мою жизнь и стала ещё одним дополнением в постели. Прекрасным дополнением. Чему я был только рад.

Потом было возведение ещё одного поселения, зеркальное общение с индейцами, что владели местными территориям района Норфолка моего мира.