Дитё. Князь

То есть противнику придётся перед тем, как хлынуть на палубу одного из моих кораблей, резать эти сети, терпя контратаки матросов и стрелков, неся немалые потери от их действий. К сожалению, до дня отправления мы не успели оснастить этими сетями все транспортные корабли, противоабордажные сети имели всего пять кораблей. Однако мы набрали достаточное количество канатов, так что ещё будет время командам обделённых кораблей связать их себе. Как и что делать, они знали, видели. Им тоже надо дать шанс в таком случае, мало ли.

Вот и на «Беде» были подняты подобные сети. Но в данный момент я решил пройти у борта второго корабля, потому как военный для нас опасности уже не представлял, он дрейфовал по ветру с одной оставшейся мачтой и опустошённой палубой. Так вот, я планировал пройти рядом с бортом второго корабля и картечью очистить его палубу, после чего повернуть, догнать и после второго залпа взять на абордаж. Конечно, рангоут будет повреждён, но главное, чтобы корпус был цел, а рангоут мы восстановим, на всех кораблях есть запасной материал.

Всё получилось, как и было задумано. И несмотря на отчаянное маневрирование данов, мы прошли у его левого борта, открыв огонь и картечью сметая с палубы всё живое, после чего, развернувшись, снова проделали ту же процедуру и пошли на абордаж. «Беда», управляемая пока ещё неопытными руками Дубова, произвела довольно жёсткое касание с бортом брига данов, и члены команды не сплоховали, кошками жёстко принайтовив корабли друг к другу, а на палубу преследователя с утробным рыком полезли стрелки, стреляя на ходу, после чего, отбрасывая оружие, доставали сабли или, беря в руки пики, шли в рукопашную.

Заметив в пороховом дыму, что и мальчишки-пушкари, поддавшись моменту, побросали пушки и с пистолетами и саблями полезли следом, я хотел было приказать командиру артиллерии навести порядок, однако обнаружил, что тот тоже уже находился на палубе атакуемого корабля. Он, с азартом скрестив саблю с вылезающим из внутренних отсеков светловолосым даном, вторым ударом рубанул того по шее.

– Тьфу, как дети, ей-богу, – сплюнул я и, выбравшись по проходу в противоштурмовых сетях наружу, по вантам полез на мачту к сигнальщикам, которые из единственного у них ружья, тщательно целясь и при возможности быстро перезаряжаясь, стреляли по скоплениям данов. Правда, выстрелить им удалось всего два раза. И это не оттого, что я залез наверх и, рявкнув им, чтобы не мешали, стал наблюдать за морем, а оттого, что стрелять было не в кого. Наши выстрелы картечью, что проделали целые бреши в команде данов, дали нам возможность добить немногочисленные очаги сопротивления и в данный момент начать зачистку внутренних отсеков трофея.