Дитё. Князь

Подсвечивая себе факелом, я обнаруживал спящую рыбу, и пока она не успевала среагировать, одним мощным рывком правой руки выбрасывал её на берег, где она билась об гальку. Наловить удалось пять штук, после чего разбуженная рыба брызнула в разные стороны. Однако я был доволен, форель была крупной, тяжёлой. Должно было мне хватить набить брюхо и пополнить жизненные силы.

Насадив рыбу на тонкую ветку, которую я заранее приготовил, понёс её к своему лагерю. С ножом проблем не возникло. Нет, при себе у меня его не было, но ещё в прошлой жизни индейцы научили меня делать каменные и кремневые топоры и ножи. Я всегда рад был поучиться чему-то новому, так что получалось у меня неплохо.

Найдя подходящий обломок, я накалил его на костре и резко охладил в воде, отчего он лопнул. После этого я обтесал кромку, сделав камень острым, как бритва, и занялся чисткой. Распотрошив рыбу у воды, почистил и нарубил кусками, после чего насадил на ветку и подвесил над костром. Теперь я сидел, наблюдая, как рыба прожаривается, наготове было ещё две почищенные тушки, и размышлял о своём будущем. Думаю, нужно разобраться с наглами в своей манере, навсегда исключить угрозу с их стороны, плотно пообщаться с Александром – кол ему в жопу вобью – и продолжить жить дальше.

В принципе этот мир мне нравился, но Америка несколько прискучила. Думаю отправиться в Азию, купить джонку и изучить бассейн Индийского океана с его многочисленными островами. Но это на будущее, а сейчас нужно определиться, где я нахожусь, выбраться из этого чёртова каньона и вернуться к лагерю. Уверен, наглы меня там всё ещё ждут. Раз они знали о моём умении долго находиться под водой, заранее подготовив мины, то наверняка всё ещё там. Бросать своё оружие, особенно револьверы, к которым я привык и которые стали мне как родные, я не собирался. Это моё имущество, а воров я очень не люблю.

Быстро съев сочащуюся жиром рыбу – пресновато, но очень вкусно, – я стал жарить остальную, подкинув в костёр ещё дровишек. Обмен веществ я усилил, поэтому когда была готова следующая партия, эта уже была переварена, и я снова хотел есть. Но зато силы ко мне вернулись, и я восстановил некоторые внутренние повреждения, которые не трогал из-за недостатка материала.

Под утро я решил, что пора выбираться. Используя трещины и щели в стене каньона, а также поросшие кустарником склоны, я за полчаса, слегка исцарапавшись, но заживив повреждения, выбрался наверх. Осмотревшись, я зачесал затылок. Я не был в курсе, куда меня унесло, дальних ориентиров, вроде гор, тоже не наблюдалось, солнце не могло помочь. Со всех сторон были прерии с колыхавшейся зелёной травой. Вдали был утёс, но ранее он мне не попадался. Судя по солнцу, мне нужно было идти или вниз по реке, или, наоборот, подниматься.