Дитё. Князь

Кстати, не подскажете, чем мы вам так насолили?

– Что же император этого вам не объяснил?

– К сожалению, он обошёлся общими фразами, но сказал, что вы дьявол во плоти, который пришёл к нам из преисподней. Правда, технические новинки, что вы ввели, подсказывают, что он в чём-то был прав, когда рассказал нашему человеку в своём окружении, кто вы и откуда.

– Он не сильно ошибся, – усмехнулся я, отстёгивая ремень с оружием. Развязав кожаные шнурки на ногах – они нужны были, чтобы кобуры не болтались, – я свернул ремень и положил оружие перед собой.

– Ваш «Ремингтон» тридцать восьмого калибра и «Дерринджер» в сапоге, пожалуйста, тоже.

Положив дополнительное оружие туда, где мне указали, и подняв руки, я сделал пять шагов назад, как велел неизвестный. В двух шагах правее был мой лагерь, где ещё слегка дымился костерок, а сзади край обрыва, за которым виднелись прозрачные воды небольшого, но удивительно глубокого озера.

Как ни странно, но в принципе я был если не доволен, то удовлетворён сложившейся ситуацией. Этот год жизни бродягой прерий и каньонов многое дал мне, помог разобраться в себе. Год углублённого изучения себя дал понять, что без чужого вмешательства тут не обошлось. То есть эти гады с неба, те, которые из Рая, явно снова что-то внедрили в меня, типа добропорядочности, любви к ближнему, веры, что товарищ не подведёт, и другую хрень. Этот год и ушёл у меня на ликвидацию последствий их вмешательств, и вот уже пару месяцев я чувствовал себя тем прежним, который никогда не унывал и не подставлял обе щеки. Блин, если бы я был прежним тогда, когда меня кинул удод Александр, разве бы я ушёл как побитая собака? Да, блин, революция началась бы в России куда как раньше! У меня тогда и сил-то хватило разве что сделать мелкую пакость британцам, да и всё. У меня в этом мире только раз вернулся прежний характер, да и то тогда его подстегнули кнутом, но позже он снова пропал.

С тем характером, что я вернул себе, скажу честно, меня лучше не трогать. Если бы британцы нашли меня с полгода назад, я бы ещё, может, подумал, сдаваться им в руки или нет. В данном случае выбор даже не стоял. Сдохну, но на их условиях работать никогда не буду. Не-е, неправильно сказал: они раньше сдохнут, чем я соглашусь с ними сотрудничать.

Поглядывая на сложенные у седла ружья, я покосился на своего верхового коня, что флегматично объедал куст, к которому был привязан. Он и вьючный находились от меня метрах в пятнадцати.

– Не советую, – сказал франт, заметив, как я, прикидывая что-то в уме, кошусь на оружие и лошадей. – У тебя нет никакого шанса.

Мой прыжок был быстр, я схватил винчестер и, отступая шаг за шагом, вскинул винтовку к плечу и выпустил пулю за пулей. Франт мой прыжок не прозевал и успел спрятаться, а вот стрелки нет.