Дитё. Князь

Поэтому я сразу засёк, что после разговора с хозяином харчевни охранник встал из-за стола и направился ко мне.

– Ваше сиятельство? Добрый день, я Валерий Антонович Добронравов. Пётр Архипович, местный хозяин, сообщил мне о вашем желании продолжить путь на почтовой карете.

Повернув голову, я с интересом посмотрел на молодого мужчину в довольно потёртом костюме государственного служащего, но с кобурой пистолета неизвестной мне модели на боку.

– Да, – лениво кивнул я. – Есть такое желание.

– Мне требуется, прежде чем взять с вас плату, посмотреть на ваши подорожные документы и записать их в книгу учёта.

– Конечно, – потянулся я к нагрудному карману, но вспомнив, как тщательно почтовый служащий опрашивал местного хозяина, сменил направление движения и достал из внутреннего кармана подорожную на имя великого князя Аргентинского. Сто процентов хозяин сказал, что я представлялся князем, другого и быть не могло.

Для меня это было немного неудобно, однако у меня было два подорожных документа. Основной и сделанный в шутку, со скуки. А что мне ещё было делать за всё время скучного плаванья, тем более если быстрые воды речки несли лодку довольно резво? Как образец я взял подорожную помещика, умершего от руки мщения. У него их было две – местная, для путешествий по Российской империи, Польше и Финляндии, а также заграничный паспорт. Судя по нему, помещик дважды бывал во Франции и один раз в Великобритании.

Что нужно для создания подделок? Честно скажу, не так много. Те же бумаги мелкопоместного дворянчика Пермской губернии, которые я подделал. Самой гербовой бумаги у меня не было, поэтому пришлось повозиться с обоими документами Сергея Игоревича. Нет, на подделку местных документов пошла настоящая подорожная: что не нужно, я затёр, что нужно – дописал, а заграничный паспорт написал на простом, хоть и дорогом листе.

После переделки с использованием спирта, лезвия бритвы, заострённой деревяшки и часто разбавляемых чернил, чтобы были разные цвета, с добавлением сока ягод, у меня на руках появились документы шестнадцатилетнего дворянина, направляющегося в Санкт-Петербург, чтобы поступить в один из местных вузов. Для подтверждения этого при мне было письмо от «отца», где было его согласие. Такое письмо я также нашёл в документах Сергея Игоревича, писанное рукой его отца. Так что и этот образец у меня был. Я только уезд сменил, чтобы не спалиться.

Эту подорожную я состряпал за два часа, чернила быстро высохли, и даже тщательную проверку она должна была выдержать. Именно она и являлась моим основным временным документом, чтобы спокойно двигаться по местным дорогам, а княжескую подорожную по образцу Сергея Игоревича я состряпал больше для смеху.