Дитё. Князь

Подойдя к Авдею, я одним движением расправил кнут, выдавая неплохое умение владеть им. Наклонившись к уху лесничего, я сказал:

– Ты был прав тогда на реке, я действительно владею кнутом, только боевым, меня учили лучше воины империи. Чёрной Империи.

– Мне бы перед смертью хотелось узнать – кто вы? – спросил за спиной помещик.

Обернувшись, я усмехнулся:

– Великий князь Княжества Российского Артур Александров, – аристократично щелкнул я каблуками сапог, слегка склонив голову. После этого прошёл за спину Авдею.

Взмахнув кнутом, нанёс первый удар. После второго рубаха на спине Авдея лопнула, и он заорал от боли. Деревяшку вставлять ему в рот я даже не подумал.

Помещик все шесть минут смотрел, как умирал Авдей. К моему удивлению, тот прожил до того момента, когда очередной удар в брызгах крови достал до позвонков, обнажив их. Только потом он двинул кони.

– Помер, – проверив пульс, сказал я.

Взмахнув кнутом, я направился к помещику.

– Нет, только не так, не хочу так! – зарыдал он.

– Авдей умер как мужчина, будь и ты мужиком, – встал я перед ним. – От меня вы просьбы о пощаде слышали? Вот и сам не скули. Заметь, на мне нет ни капли крови, хотя от Авдея она разлетелась во все стороны. Я профессионал, опыт работы с боевым кнутом у меня огромный. Если бы я хотел, убил бы вас одним ударом. Но мне этого не нужно. Я хочу, чтобы вы прошли через всё то, что и я. Только до конца… Кстати, я тут немного потерялся, не объяснишь мне, где я нахожусь?..

Оттолкнув лодку от берега, я запрыгнул в неё, не замочив сапог, и, сев на скамейку, взялся за вёсла. Как сообщил местный хозяин, нужно спуститься по реке на двадцать вёрст, повернуть в один из рукавов и сойти у рыбачьей деревушки, через которую проходил Сибирский тракт. Там сесть на попутный транспорт, например почтовую карету, и через шестьдесят вёрст будет Екатеринбург. Про железную дорогу тут и не слышали, путешествуют в основном по судоходным рекам и в каретах. С годом я не ошибся – 1871-й, только не июнь, а июль. В общем, я оказался на землях Сибири в Российской империи.

Как только лодка неторопливо поплыла вниз по течению, я развалился на корме и, достав из сумки свёрток с бутербродами, откусил кусок, прочавкал:

– А жизнь-то налаживается!

Настроение у меня было просто замечательное. Вендетта закончена, у меня снова целая жизнь впереди.

Вниз по реке я плыл чуть больше суток, пока действительно не обнаружил характерный рукав бокового притока и не свернул в него. Этот речной рукав практически зарос камышом, на берегах рос густой лес. Да и шириной речка была всего метров двадцать, но плыл я спокойно, монотонно работая вёслами. Пару раз мне попадались встречные лодки, а один раз так вообще небольшая беспалубная ладья с мешками на дне.