Замок княгини

Тогда объясни, почему соддийки не отрубают себе пальцы, чтобы иметь детей? Чем они в этом отличаются от нас?

— Что? — впервые на лице Альмы появилось что-то похожее на удивление. — А, поняла. Да, отличие есть. Сапфировая, забеременев, теряет возможность менять обличье, пока дитя не покинет её тело. А Изумрудные — нет. Но после смены обличья ребенок гибнет. Изумрудным приходится быть осторожнее.

— Но ведь я смогу менять обличье только по своему желанию? В дальнейшем?

— Конечно. Когда в совершенстве научишься владеть второй ипостасью. Наверное, через год, если не побоишься взлететь сейчас. Поначалу бывают случайные превращения. Поэтому ложись пока спать там, где нет каменных стен и крепкой крыши.

— Вот как? Не побоюсь, — осознав, что сказала Альма, Кантана чуть не рассмеялась от радости. — Я буду много летать! Это лучшее, что было в моей жизни. Я целый год буду только летать!

Как всё просто. И незачем рубить пальцы, незачем быть рабыней своих долгов!

— Твой клан живет, но прячется по тёмным щелям, да, Изумрудная? У вас рождаются дети, но не каждому позволено открыться? — Альма пристально смотрела на Кантану, — говоришь, вы открываетесь в лабиринтах, построенных в древние времена? Значит, есть цитадели? Гнезда клана? Они, как и в исконном мире, ведут в запределье? И ты носишь княжеские камни, которые уже стали твоими. В твоей власти многое, Изумрудная. Пойдем, попробуешь? — она встала.

— А зачем ты здесь, если не летать? Здесь драконы летают свободно, в любое время дня. Это наша земля. Забиваться в щели не нужно. Так что, пойдём?

— Да, — и Кантана тоже встала и шагнула к выходу.

Снаружи её ждал сюрприз. Не двоих, а троих увидела она перед входом в пещеру: Ардай обнимал свою рыжую ниберийку, и так обнимал, словно ему очень не хотелось разжимать руки. Он, кажется, ей что-то выговаривал, и сердито, и вместе с тем радостно, она коротко что-то отвечала, заглядывала ему в лицо, улыбалась. Ардай был полон разных эмоций, они кололи, царапали и одновременно гладили, как порывы летнего ветра. Мантина, стоящая чуть в стороне от этой пары,

тоже была взволновала, но приятно взволнована. Её обрадовало возвращение ниберийки. Но как та очутилась здесь и сейчас?..

Кстати, Кантана всех их ощущала практически безболезненно. То ужасное состояние, что было после посвящения, действительно отпустило. А немного позже она наденет на шею дедовское кольцо и побудет в «тишине», отдохнёт.

— Всё хорошо, княгиня? — спросила Мантина, увидев Кантану.

Определённо, она относилась к Альме с некоторой опаской.

Шала обернулась к Кантане, замерла, глядя на неё сосредоточенно, не мигая. И сказала:

— Ты теперь такая же. Как Вейр.

— Я знаю, — отозвалась Кантана. — С возвращением, Шала. Мы по тебе скучали.