Замок княгини

— Тогда поверь на слово: ты не сможешь даже поцарапать крыло дракону. Обычным ножом — не сможешь. Не так-то просто ранить дракона, даже если он будет сидеть, не шевелясь.

— А необычным ножом?

— Делают ножи с шадом. Да, ими можно, — нехотя признал Дьян, и крепче прижал её к себе. — Можно, но тоже не так-то просто. С чего вдруг тебе снятся такие сны?

Она поудобнее пристроила голову на его плече, ладонью погладила царапину.

— Пустяки. На мне заживает, как на… драконе. Очень быстро. Тебе уже лучше?

— Да, — она потерлась об него лбом, — я слышала, что драконы неуязвимы.

Страшно подумать, что она вытворяла, когда была драконом. Если на мгновенье представить, что это может быть реальностью. И ничего ведь…

— Уязвимы, — сказал Дьян серьезно. — Драконы гибнут не так уж редко. Но не от мясницких ножей. Их убивают. Или они разбиваются. Ломается рисунок мировых сил, и дракон теряет с ними связь. Тогда он легко может разбиться. Чаще это случается в горах, иногда во время бури. Ну и… другое бывает тоже.

— Это большая потеря всякий раз, да?

— О, да, — он опять сжал её в объятиях, так, что дышать стало трудно, — очень.

Его рука скользнула ей под рубашку, погладила живот.

— Роди мне сына. Прошу тебя. Береги себя, и роди мне сына. Лучшего подарка просто не может быть.

— Хорошо, — она слабо улыбнулась, — конечно.

— Так быстро, — он провел своей колючей щекой по её щеке, — ты моё счастье, слышишь? Ты лучше всех. Никогда и ничего не бойся, я буду рядом.

— Ты поэтому здесь? Но мы узнали только вчера… Или…

Она потерялась во времени. Вчера? Или позавчера, или три дня назад? Когда?.. Теперь казалось, что её разум может сыграть любую шутку.

— Что? А, нет, — он намотал на палец прядь её волос, — я прилетел тебя повидать. Посмотреть, как у вас дела. Сначала услышал, что ты исчезла и тебя тщетно искали всю ночь, а потом — что ты беременна. Зачем ты сделала это, Кантана? Они запретили приставать к тебе с вопросами, но я не могу. Скажи только — зачем? Никого не предупредила. И что там, в Тайном замке?

— Ничего особенного. Правда…

— Зачем? — настаивал он, словно это было важно.

— Мне было душно, — вспомнила она, — хотелось на воздух. Там есть выход наружу.

— Там много других дверей?

Она отвечала кратко, потому что говорить по-прежнему не хотелось. Всё — потом. Успеется.

— Ты звала меня по имени, но остальное я не понял. Опять ненавидишь? — кажется, он улыбался.

— Нет. Я люблю тебя, — получилось без волнения, спокойно, так говорят о чём-то заурядном.

— Ия люблю тебя, — он опять поцеловал её, в висок, в уголок глаза, в щёку, это было приятно.

И она зачем-то его спросила:

— Что, если маги превратят меня в дракона?

— Что? В дракона, тебя? — он очень удивился, он рассмеялся.