Замок княгини

Демоны! Всё, как и хотел Каюб!»

— Не сердись, тётушка, — сказал он вслух более мирно, — не верь, если не хочешь. Всё это уже неважно. Что, дружим? — он протянул ей руку.

Она сердито отвернулась и убежала. Но книгу схватить со стола не забыла. Рисунки деда были слишком большой ценностью.

Нет, они не поссорились. Немного позже Ардай застал Кантану и Мантину в библиотеке, соддийка листала сборник баллад, а Кантана изучала рисунки в дедовской тетради. На столике благоухал свежий травник, и нос Ардая без труда различил ноты тисы и хмеля — соддийка щедро добавила в напиток успокаивающих трав.

Ардай сам налил себе стаканчик и взял какую-то книгу с полки. Кантана сразу отложила тетрадь.

— С чего ты взял, что отец хотел выдать меня за соддийца? Я о таком впервые слышу.

Она теперь была спокойна, хоть и не пила травник.

— Этот соддиец — я, — пожал плечами Ардай, — И мне Каюб объяснил всё, как есть, так что с его слов я это и взял. И ещё он навязывал мне любовницу-соддийку, наш с ней ребенок имел в этом смысле ещё большую ценность. Но он и внука такого хотел. Может, потому, что двоих изучать интереснее, чем одного? Он, кстати, обещал заботиться об обоих, продвинуть их при дворе, — он отчего-то засмеялся.

— Ты — мой жених?.. — растерялась Кантана.

— Смотри, — Ардай нащупал узел платка-личины и дернул его.

Платок соскользнул шеи и стал видимым. Одновременно с этим изменились черты лица Младшего Дьяна, теперь это было лицо другого человека, хотя сходство осталось.

Всё-таки это он, Ардай Эстерел, жених, о котором говорил отец. Имень из Приграничья, якобы вечный пленник Содды. А она ему искренне сочувствовала и хотела помочь хоть чем-нибудь!

— Что, даже в этом надо было лгать мне? А зачем? — спросила она с горечью.

— Зачем я носил личину? Из-за моей семьи. Для посторонних, — объяснил Ардай спокойно, — из-за твоего Вейра и прочих. Чтобы никто не связывал племянника князя Дьяна и именей Эстерелов из Приграничья, чтобы они жили спокойно. Это не я решил, и мне уже здорово надоело. Но я буду и впредь только в личине появляться в Хаддарде, и здесь, в городе, тоже.

— Я ведь тогда догадалась. Мог бы и признаться, — да, недоверие её задело.

Ардай был из тех, кому ей самой хотелось бы верить.

— Прости, — вздохнул он, — но мы поначалу совсем не знали друг друга. И здесь крутился Вейр. Я вот что хочу тебе сказать, тётушка: тогда я заявил, что не желаю на тебе жениться ни за что. Теперь бы я ещё подумал. — он глянул на неё исподлобья и весело. — Ты точно лучше той, на которой меня хотели женить родители.

— Меньшее зло? — уточнила она, заинтересовавшись.

— Именно. А в качестве сестры ты меня вообще устраиваешь. Или тётушки. Так что всё получилось идеально, — на словах он насмешничал, но смотрел серьезно.