Замок княгини

Мне и в голову не пришло, что я должен рассказывать тебе о таких простых вещах, которые следует знать с детства. Боюсь, мы всё испортили. В лучшем случае ничего не вышло!

— Что не вышло? — говорить не получалось, она шептала.

— Ты не прошла посвящение. Теперь я не знаю, что делать, и может ли мы повторить. Нужно посоветоваться с Хранителем.

— В моем ожерелье шад, драконий камень, — принялась она объяснять, — он обжигает соддийцев, я сняла, спрятала. Они не нашли. Мне не позволят здесь его носить. Перестань ненавидеть меня, мне больно!

— Что?! — он опять впился пальцами в её плечи.

— Лир Вейр, я уже была в подвале несколько дней назад. Просто хотела посмотреть. Я случайно увидела красную линию и прошла по ней. Ты сказал, что это ничего не значит… — она не могла удержаться, заплакала.

— Ты уже была в подвале?! Прошла по красной линии? В ожерелье Княжны?

— Нет… без ожерелья…

— Я понятия не имею, что ты натворила, — он, наконец, отпустил её, — и годишься ли ты теперь хоть на что-нибудь. Ты всё испортила, маленькая дурочка. Мы должны идти к Хранителю, сейчас же! В Каст!

— Но мы не можем! — испугалась она.

— Ошибаешься, мы можем всё.

— Надо рассказать князю, Джелверу, надо объяснить им! Князь мой муж, слышишь? — она рванулась вниз по лестнице.

Её муж тут, недалеко, в зале. Она ведь слышала его! Она больше не станет ничего делать тайком от него!

Вейр одним прыжком нагнал её, схватил опять, и вдруг неожиданно отвесил тяжелую оплеуху.

— Да приди же в себя, прекрати истерику, — рыкнул он, — будешь делать, что я скажу, шутки кончились!

До сих пор никто ещё не бил Кантану. Она была потрясена. Но, в каком-то смысле, оплеуха помогла ей прийти в себя и собраться.

— Никуда я с тобой не пойду, — заявила она, — я согласна встретиться с Хранителем, но не так. Я не покину замок тайком. Давай расскажем всё князю!

— Ты с ума сошла? — его глаза сузились в две щёлки. — Тайны Каста священны! Пойдём, и ничего не бойся. Там, в подвале, портал до Каста!

— Я не пойду! Только не так! Я буду кричать, слышишь? Пусти, го… — она билась в его руках, и вдруг с ужасом почувствовала, что голос пропал, и двигаться тоже становится трудно…

Кажется, её от шеи и ниже виток за витком обматывало невидимое полотно, превращая с неподвижную куклу.