Замок княгини

День выдался, солнечный, но ветер дул резкий, пронизывающий, и море бугрилось волнами.

— Ты замерзнешь, княгиня, — беспокоилась соддийка.

— Нет, — отрезала Кантана, и пошла быстрее, опередив спутницу.

В этом месте две стены сходились к круглой башне, и другая стена была заметно ниже. Пройдя ещё, Кантана увидела князя Дьяна, там, на другой, нижней стене. И не одного. С ним рядом стояла молоденькая соддийка, её длинные волосы золотистыми волнами лежали на спине и плечах. Князь держал её за руки, и слушал, что она говорила, причём с таким участием и лаской, что у Кантаны защемило в груди. Девушка, кажется, была так трогательно взволнована! А на его лице было написано: я сделаю для тебя всё!

— Не переживай, княгиня, — взволнованно сказала позади неё Мантина, — это ничего не значит, поверь мне. Пожалуйста.

Она беспокоилась. А у Кантаны больно защемило в груди. Нет, это было не похоже на вчерашнее. Было по-другому.

Девушка и князь разом обернулись в их сторону. Девушка испугалась, поспешно отняла руки, а князь посмотрел с досадой. И вдруг он прыгнул, легко преодолев более десяти стетов над пропастью, и оказался на той же стене, что и Кантана с Мантиной. И пошёл к ним. Кантана попятилась.

Она не хотела видеть ничего подобного. Не желала встречать его в компании красивых девушек, к которым он явно неравнодушен. И пусть и он теперь просто ушёл! Потом…

Потом она выслушает какой-нибудь враньё. И почему, почему это так её задело? Договорной брак. Их обоих навязали друг другу.

Князь приближался, замедляя шаг, выставив руки ладонями вперед.

— Я закрыл тебя! — сказал он резко, — ты не можешь нас чувствовать! Почему ты так смотришь, демоны? Я опять причиняю тебе боль?

Кантана опомнилась, заставила себя не пятиться от него. В сущности, она вела себя так, что сама потом будет стыдиться этих минут. Где её достоинство, где гордость кастанки из высокого рода?

— Ничего такого, муж мой, — сказала она, запрокинув голову и посмотрев прямо ему в лицо, — мне жаль, что я помешала вашей беседе. Я не нарочно.

Она, кажется, ощущала лишь чувства стоящей позади соддийки, от них в груди зачесалось и запекло. Странное ощущение. И неприятное. И это неприятное отразилось и на лице Кантаны помимо её воли. Отразилось как отвращение и не очень сильная боль, которую приходится терпеть.

— Зачем вы здесь? — Дьян обжег гневным взглядом Мантину, но та внешне осталась спокойной.

— Нам с твоей женой не было приказано сидеть взаперти, мой князь. Мы обе тяжело переносим духоту.

— Вернитесь к себе и оставайтесь там, — приказал Дьян. — Не ищите неприятностей на свои головы. Иначе я запру вас в башне и обеспечу там постоянный сквозняк, чтобы духота не мучила.